2
0Мариш представил хаги, парящего в полной темноте. Никаких связей, привязанностей, страхов, целей, смыслов, за которые можно было бы ухватиться. Только сам хаги.
Который слишком силён, чтобы к нему можно было так просто прикоснуться.
Этот противник не чета тому же хайнесу.
Он действительно может забрать Лоэзию.
– Мариш? – опять позвал Юдриш.
Друг повернул голову и совершенно спокойно взглянул в ответ.
– Возвращаемся в город. Нужно разобраться с этой дерьмовой суетой.
Взгляд его упал на женщину, и дворецкий нахмурился.
Они с Юдришем подошли ближе.
– Боги-основатели, – поражённо выдохнул Юдриш, – да это же…
Мариш скрипнул зубами.
Хайнеси и маленькая хайрени.
У кого же такие длинные руки?
– Выживут? – коротко спросил он у лекаря, и тот поморщился.
– Ребёнка попробую спасти.
– У ребёнка больше шансов, – уклончиво отозвался тот. – Значительно больше. Там, – он кивнул на хайнеси, – весь затылок раскроен. Лучше попытаться спасти то, что можно спасти.
– Ещё лекари есть? – строго спросил дворецкий.
Возница дородного господина помялся, но всё же сказал:
– Учился когда-то, да недоучился…
– Что вы, господин! Я же ничего и…
– Живее, – от тона дворецкого мороз прошёл по коже. – Делай что можешь. Ты, – Мариш посмотрел на одного из подчинённых, – дуй в город за лекарями. Остальные остаются здесь. Возьмёте экипаж, – он кивнул на карету дородного господина, но тот и не подумал возмущаться. – Привезёте бабу и ребёнка в город. К Шереху Вотому, – и, посмотрев исподлобья, добавил: – Семьями за них отвечаете, поняли?
– В экипаже их нормально не разложить, – не отвлекаясь, отозвался лекарь.
Оборотни, которым поручили присмотр за хайнеси и её дочерью, почему-то перевели взгляды на телегу, и её хозяин нервно икнул.
– Да у меня кобыла бесявая, мужики.
– Лошадей полно. Вон ещё парочка.
Юдриш указал на противоположный берег, куда как раз вместе с лошадьми выбрался их собственный возница.
– Смекалистый парень. Надо запомнить его, а, Мариш? Эй, куда без меня?!
Успевший вскочить в седло Мариш подстегнул коня.
Ёрдел бодро шагал по истоптанной и заезженной дороге в обратном направлении. Лоэзия уже не плакала, только судорожно вздыхала и печально смотрела на проплывающие внизу зелёные листики.
– Куда мы идём? – наконец спросила она.
Помолчав, девушка вздохнула.
– Мариш расстроится. Господин, верните меня, – голос девочки звучал устало и немного равнодушно. Наплакавшись, она утомилась, и теперь ей хотелось спать.
– Верну. Когда… – Ёрдел помедлил, осознав, что очень давно не произносил вслух чьи-то имена. – Когда Мариш разберётся с делами.
Лоэзия положила голову ему на плечо и опять тихо вздохнула.
– До города далеко. Я тяжелая. Вы устанете.
Её и за ношу нельзя считать.
