2
0Шкура бедного животного пестрела кровавыми порезами, оставленными острыми льдинами, боль и страх туманили разум зверя, и спасители едва не получили копытами в лоб.
К поломанной карете поспешили возница и дородный господин экипажа, что остановился на пригорке.
– Здесь женщина и ребёнок! Помогите!
Ещё один оборотень поспешил на помощь, но остальные не сдвинулись с места, продолжая напряжённо смотреть на тёмного, в руках которого силилась сдержать рыдания госпожа.
Ёрдел, чувствуя, как скручивается тело в его руках, решил, что слёзы – это не плохо.
И Лоэзия бурно разрыдалась.
Мариш и Юдриш стояли у самого моста и просто смотрели на тёмного, который медленно гладил девочку по спине. От лопаток до пояса. И опять, от лопаток до пояса. Чётко. Размеренно. Спокойно. Лоэзия судорожно всхлипнула, вздохнула глубоко-глубоко, и Ёрдел, помедлив, положил ладонь ей на затылок и провёл до самых ягодиц.
Плачущей служанке помогли выбраться, а из нутра покорёженного экипажа достали сперва маленькую девочку, по спине которой расплывалось пятно крови, а следом очень медленно и осторожно вытащили женщину. Юдриш мельком взглянул на неё, отметил висящую плетью руку, осколок стекла, сверкающий между рёбер и, самое страшное, покрасневшие от крови рыжие волосы.
– Вокруг малышки так и обвилась, – побелевший дородный господин отёр лоб дрожащей рукой. – Всю собой закрыла…
Мариш не слушал. Он смотрел на свою драгоценную девочку, которая тонкими руками обнимала невозмутимого тёмного и рыдала на его плече. Внутри не было ни страха за Лоэзию, ни злости. Ни желания убить. Шевелился только страх иного рода.
Ранее ему не доводилось так долго смотреть в глаза этому тёмному. И сейчас он видел совершенно спокойный взгляд, без злобы, насмешки, укора… Никаких эмоций, только спокойствие.
– Очень, – хриплый голос царапнул слух, – плохо. Мне не нравится. Ты не умеешь защищать.
Мариш задержал дыхание.
– В-вы несправедливы, – вдруг вступилась за дворецкого всхлипывающая Лоэзия. – Он защищал меня, хотя мог погибнуть. Он старался… Просто не все так сильны, как в-вы-ы-ы-ы, – она опять разразилась плачем.
Тёмный пристально посмотрел на Мариша, и дворецкому казалось, что тот знает о нём больше наивной Лоэзии.
– Верну, когда всё утихнет, – отрывисто произнёс хаги и, развернувшись, исчез вместе с девушкой.
– Охренеть, – выдохнул Юдриш.
– Нужен лекарь! Есть тут лекарь?
Один из оборотней бросил короткий взгляд на застывшего дворецкого и бросился на зов.
– Эй, Мариш? – осторожно позвал Юдриш. – Ты как?
Мариш смотрел на место, где только что стоял тёмный, и продолжал видеть перед собой спокойные карие глаза.
У этого парня никого и ничего нет. Он ни за что не борется, ничего не хочет и ничего не может потерять.
