10
0Ранхаш едва держал себя в руках, чувствуя, как вокруг его плоти сжимаются упругие горячие стенки. Он подвёл Майяри к грани, надеясь, что за жаждой удовольствия боль будет не так заметна. Она дрожала, сокращалась там, внутри, и лихорадочно гладила его спину ладонями. Ей нужно совсем немного, чтобы сорваться. Ещё чуть-чуть…
Он отстранился и вновь качнулся вперёд, наполняя её.
– Ай…подожди… – Майяри потрясённо распахнула рот.
Низ живота скрутило. Ещё одно сильное движение внутри, острое и яркое, до всхлипа. Ещё одно, сильнее, чуть жёстче, до тесного столкновения бёдер. Задрожали колени. Толчок, и дыхание перехватило, пальцы судорожно сжались. Глубокое движение внутрь, тихий задавленный мужской стон. И несколько быстрых, глубоких проникновений, последнее из которых скрутило низ живота такой судорогой удовольствия, что Майяри, вскрикнув, выгнулась и задрожала под тесно прижавшимся к ней хареном. Свет померк перед глазами, от коленей по бёдрам хлынуло тепло, и Майяри дёрнулась, невольно пытаясь отстраниться. Зашипевший Ранхаш вцепился в её бёдра, удерживая на месте, и девушка выгнулась под ним дугой, что есть сил прижимаясь животом к его торсу. Тугие мышцы лона с такой силой сократились вокруг его плоти, что он едва удержался от позорно быстрого излияния.
Майяри с шумом задышала, откидываясь на постель и разводя шире сомкнувшиеся на бёдрах харена колени. Внизу живота продолжало пульсировать затухающее удовольствие, напряжение отпустило и всё тело обмякло. В совершенно пустой голове мелькнула лишь одна мысль: ради такого можно вытерпеть и бо̀льшую муку.
Она повернула голову на хрипло звучащий голос и замерла под потемневшим взглядом тяжело дышащего харена.
– У меня получилось? – по напряжённым губам скользнула тонкая, немного насмешливая улыбка.
– Да… – потрясённая Майяри и не предполагала, что приятная, но изощрённая мука закончится такой ошеломительной вспышкой удовольствия. И не заметила, что мстительный харен сказал ей её же слова.
Ранхаш склонился ниже и проникновенно прошептал:
И вновь толкнулся в неё.
Майяри охнула. Удовольствие и возбуждение пока ещё гуляли по телу, и внизу живота всё было очень чувствительным. Теперь движения не сворачивались внутри, не стягивались готовым взорваться удовольствием, а просто разливались по телу приятной волной. И ей это нравилось, ей это очень нравилось.
Движения харена становились всё нетерпеливее, быстрее и сильнее. Внутри вновь начало скапливаться напряжённое предвкушение удовольствия. Дыхание срывалось, руки переплетались, сталкивались губы, слышался горячечный шёпот, и Майяри не понимала, чей он. Время замерло, тело ныло от напряжения, казалось, что возобновившаяся пытка удовольствием длилась так долго.
