10
0Везде его руки, губы, зубы и совершенно бесстыжий язык.
Худоба Майяри была заметна больше всего именно на спине: выступающие позвонки, крыльями выпирающие лопатки, борозды проступающих рёбер и трогательно-хрупкие тазовые косточки. Ранхаш поцеловал их все с особой нежностью, лаская и согревая тёплым дыханием. И только после этого с предвкушением опустился к ягодицам.
– Я тебя возненавижу, если ты не… ах! – Майяри потрясённо заморгала, когда её игриво укусили за ягодицу.
– Тебе понравится, – уверенно пообещал Ранхаш.
Он ласково смял упругие полушария, слегка развёл их и подался вперёд, прикасаясь языком к влажному порозовевшему естеству девушки. Та дёрнулась как ошпаренная и попыталась уползти.
– Что ты там делаешь? – в ошеломлённом голосе звучал испуг.
Обхватив её колени, чтобы не уползала, Ранхаш опять коснулся языком розоватого искушения, и сдавленно зашипевшая Майяри судорожно вцепилась пальцами в покрывало.
– Это же не язык? Ранхаш?
Оборотень прижался к ней губами и медленно скользнул языком внутрь. Майяри судорожно выдохнула и вытянулась стрункой, смотря перед собой широко раскрытыми пустыми глазами.
– Не целуй там… – почти беззвучно шептала девушка. – Неправильно… Ты не поцеловал мои уши… Поцелуй их… пожалуйста…
Ранхаш отстранился, перевернул Майяри и, удобно устроившись между её ног, опёрся на локти по обе стороны её плеч.
– Уши? – задумчиво протянул он, смотря на раскрасневшуюся девушку. – Поцеловать? Покажи мне их.
Майяри закрыла повлажневшие глаза и повернула голову набок. Щёку обожгло горячее дыхание, и на мочке сомкнулись зубы. Мужчина немного подался вверх, прижимаясь к её животу торсом, и она почувствовала, как между ног, раздвигая чувствительные стенки, начала проникать горячая плоть.
В паху словно узел завязался.
– Не напрягайся так, – жарко прошептал Ранхаш, – иначе я остановлюсь и опять начну целовать.
Но Майяри его уже не слышала. С тихим стоном она приподняла бёдра навстречу. Вроде бы было больно. Она не могла понять точно. Болезненный зуд просто мерк на фоне испепеляющего возбуждения. Ранхаш довёл её до такого состояния, что она не чувствовала ничего, кроме возбуждения. И сознание хваталось за любые проблески наслаждения, упиваясь ими.
Зажмурившись, Майяри сжалась там. Почему-то это было так приятно. И шипение Ранхаша тоже было приятным. Слепо ткнувшись ему в шею, девушка зубами впилась в его плечо и, обхватив руками, потянула в свои объятия. Плоть скользнула глубже, и Майяри тихо-тихо застонала. Мышцы внизу живота сжимались так сильно и разносили по телу такое удовольствие, что пальцы на ногах поджимались, от стоп к коленям поднималось тепло и появлялось странное, ускользающее ощущение, что сейчас, совсем скоро эта мука закончится.
