Сказочное невезение

Мы сели и прислонились к нему, а пса усадили посередине, чтобы он нас грел; ветер ерошил волосы и сдувал на сторону шейные платки, а мы таращились на дряхлую дверь, ведущую в башню, и ждали. Над головой проносились серые тучи. Прошла целая вечность.

– Вот ведь странно, – сказал Кристофер, – у меня нет ни малейшего желания исследовать это здание. А у тебя, Грант?

Я передернулся. Ветер стонал в перекрученных балках, я слышал, как внутри распахиваются и затворяются двери. Оставалось надеяться, что это проказничает ветер.

– Тоже нет, – ответил я.

А потом Кристофер сказал:

– Мои чулки превратились в сплошные лесенки и петельки. Теперь их стоимость вычтут из нашего жалованья – ты не знаешь, сколько они стоят?

– Они шелковые, – напомнил я. – Боюсь, что всю последнюю неделю ты работал за просто так.

– Чтоб я провалился, – сказал Кристофер.

– А я и подавно, – сказал я. – Потому что я-то уже испортил две пары. Мы давно тут сидим?

Кристофер посмотрел на часы. Почти половина шестого. Если в ближайшее время не случится очередной сдвиг, мы опоздаем на работу. Тут в башне грохнуло разом несколько дверей, отчего мы оба подскочили.

– Я, наверное, это заслужил, – сказал я.

– Почему? – осведомился Кристофер.

– Потому что… – Я вздохнул и подумал: ладно, сознаюсь. – Знаешь, наверное, это я во всем этом виноват. У меня, понимаешь ли, плохая карма.

– Какая еще плохая карма? – спросил Кристофер.

– Я в прошлой жизни не сделал одного дела, – сказал я. – И в этой жизни тоже как-то…

– По-моему, ты несешь запредельную ахинею, – сказал Кристофер.

– Может, в вашем мире просто такого не бывает, – сказал я.

– Бывает. Более того, я это изучал специально, как раз перед тем, как двинуться сюда, и уверяю тебя, Грант…

– Ну, если ты изучил только наполовину… – начал было я, и тут до нас обоих дошло, что деревянная башня стала темным каменным зданием.

Без всякого предупреждения, перетекания, без всяких толчков она сделалась в два раза шире, но при этом не такой древней. Казалось, что она сложена из длинных темных сланцевых плит и слегка сужается кверху, а квадратная вершина уходит далеко, далеко вверх. Перед нами же зиял квадратный вход, и оттуда тянуло довольно вонючей сыростью. Никаких ступеней не было.

– Странно, – сказал Кристофер. – Я не почувствовал, как она меняется, а ты? Что скажешь, Грант? Рискнем войти внутрь?

– Она больше похожа на здание, чем та деревянная штуковина, – сказал я. – Кроме того, если чего-нибудь не предпринять, мы тут застрянем.

– Верно, – сказал Кристофер. – Пошли.

Мы встали и втащили пса в пустой дверной проем. Пахло внутри просто омерзительно и было совершенно пусто. В мелкие окна – скорее щели между плитами – проникал свет, его хватало, чтобы разглядеть: лестница на сей раз находится внутри.