Сказочное невезение

– Не стоит безоговорочно верить дяде Альфреду на слово, – сказал Кристофер. – Ого, посмотри-ка. Из этой машины все внутренности торчат.

Мы прислонились к стене рядом с той самой машиной, и Кристофер принялся с совершенно дурацким интересом вглядываться в манипуляции механика, шуровавшего под капотом. Я зевнул.

– Может, хватит глазеть, Грант? – спросил Кристофер, когда проползли пять совершенно бесконечных минут. – Нам еще нужно бы взглянуть на сад.

Механик объяснил нам, как самым коротким путем попасть в парк – через калитку на другом конце двора, напротив амбара. Кристофер вприпрыжку двинулся за мной следом. Я как раз открывал эту самую калитку, когда вдруг раздался оглушительный автомобильный рев – причем страшно злобный рев, этакое пум-пум-пум-БАХ! – и во двор через открывшиеся ворота влетела красная спортивная машинка. Остановилась с визгом, разметав гравий и выпустив длинный хвост вонючего синеватого дыма. Двое сидевших в ней молодых людей покатывались со смеху.

– Экий был ужас! – проговорил один из них, когда двигатель смолк после последнего пум-баха.

– Ладно, хоть доехали, – сказал второй, сидевший за рулем.

Кристофер мгновенно толкнул меня в открытую калитку, а потом придержал ее, не закрывая до конца, чтобы видно было кусок двора с красной машинкой.

– Семейство, Грант, – пояснил он.

Молодые люди, по-прежнему хохоча, выскочили из машины. Тот, что сидел за рулем, громко крикнул:

– Лессинг! Боюсь, без вас тут никак. Машина совсем расхворалась.

Подошел механик, за которым мы наблюдали до того, и сказал:

– И что с ней на сей раз, милорд?

Второй молодой человек, проглотив смешок, ответил:

– В центре Столчестера у нас отвалилась какая-то деталь. Роберт сказал, что она просто для красоты, но похоже, что не совсем. Я сказал ему: если ты в этом уверен, так и останавливаться не стоит. И зря.

– Вот-вот, это Хьюго во всем виноват, – подхватил водитель. – Ему так хотелось поскорее добраться до дому, пришлось гнать эту беднягу по самым крутым альпийским склонам.

Оба молодых человека опять покатились со смеху.

Я таращился на них через щель: Кристофер по-прежнему придерживал калитку. Одежда на них была самая обыкновенная, росту они были среднего, худощавые, светловолосые. Ни дать ни взять друзья-студенты хохочут и перешучиваются после веселой поездки. Но выходило, что тот, у кого волосы посветлее, – сам граф Роберт, а повнимательнее вглядевшись в другого, я сообразил, что это Хьюго. Просто я не узнал его без лакейского платья.

Тогда я уставился на графа, в надежде ощутить, что это он – виновник моего Злого Рока. Но не ощутил ровным счетом ничего. Граф был самым обыкновенным, жизнерадостным, здоровым молодым человеком, вроде тех студентов, которые приезжали в Столчестер покататься на лыжах.