7
0– С дядей я тоже разберусь, – ответил мистер Сейли. А потом повернулся и скрылся в толпе.
Через некоторое время мистер Амос распахнул двери в дальнем конце зала и возвестил в самой что ни на есть величественной манере:
– Милорды, миледи и джентльмены, прошу к столу!
Все неспешно поплыли в банкетный зал, перемещение прошло вполне мирно. И вот мы с Франсисом и Грегором уже собирали рассыпанные орехи и составляли бокалы на подносы, а подносы отдавали Полли и ее коллегам, стоявшим в дверях, а мистер Прендергаст со вздохом растянулся на самом удобном диване.
– Как минимум час мира и покоя, – возвестил он, зажигая длинную тонкую сигару. – Передай мне пепельницу, Конрад. Да нет, я думаю, часа три мира и покоя. Я слышал, что ужин будет из десяти перемен.
Двустворчатые двери снова открылись.
– Прендергаст, – произнес мистер Амос, – ваше место – в вестибюле. Туда и ступайте.
– Да зачем? – изумился мистер Прендергаст, возмущенно выпрямляясь. – Уж наверняка все, кто собирался приехать, уже приехали.
– Этого никто не знает, – возразил мистер Амос. – На подобные мероприятия всегда пытаются прорваться бедные родственники. Мы в Столлери гордимся тем, что готовы встретить их во всеоружии.
Мистер Прендергаст вздохнул – а точнее, застонал – и поднялся.
– И что мне прикажете делать, если вдруг какая-нибудь нищая кузина Марта или подвыпивший дядюшка Джим затеют колотить в парадную дверь? Не впускать?
– Руководствуйтесь доводами благоразумия, – проворчал мистер Амос. – Если оно у вас, конечно, имеется. Ну разумеется, вам надлежит проводить их в библиотеку, а потом поставить меня в известность. А вы, Грегор, Франсис и Конрад, как закончите, сразу ступайте в банкетный зал. Мне не нравится, с какой скоростью там обслуживают. Нужны лишние руки.
И вот следующие два с половиной часа я усердно трудился, поднося другим лакеям блюда, которые они ловко переправляли через элегантные плечи, и таскал мистеру Амосу бутылки, из которых он разливал вино. Манфред показал себя с лучшей стороны и раскокал всего одну тарелку, но мистер Амос не подпускал нас с Манфредом непосредственно к столу. Он сказал, что не может так рисковать. Зато под конец нам позволили разносить тарелки с сыром. К этому времени позвякивание серебра и гудение голосов притихли до слабого гула с редкими позвякиваниями. Мистер Амос отправил Эндрю обратно в главный салон готовить кофе. А когда я обнес гостей специальным вином для речей и тостов, меня отправили туда же.
Там уже суетились миссис Балдок и мисс Семпл, раскладывая на серебряных подносах аппетитные горки шоколада. Миссис Балдок не слишком твердо держалась на ногах. Мне даже показалось, что она пару раз икнула.
