Сказочное невезение

Тут открылись двери лифта, и мы оказались в толпе актеров, разыгрывавших сцену из «Одержимых». Была у актеров такая странность: им настолько нравилось играть, что они играли не переставая. Когда они не разыгрывали сцены из всяких спектаклей, то разговаривали уморительными голосами и подражали разным людям. А в лифте играть как раз было очень удобно, потому что там их не видели ни мистер Амос, ни миссис Балдок. Соответственно, в лифте теперь постоянно либо шел отрывок из какой-нибудь пьесы, либо кто-нибудь говорил: «Нет, милочка, лучше всего сыграть эту сцену вот так…» – и сцену тут же разыгрывали. В промежутках в лифте катался вверх-вниз угрюмый Хьюго – вид у него был такой, что лучше не подходить. Мы с Кристофером уже смирились с тем, что проще топать по лестнице.

Кроме того, в подклети толпилась штатная прислуга – в надежде хоть одним глазком увидеть кого-то из актеров. Все горничные успели по уши втрескаться в новоиспеченных лакеев. Первое место по популярности держал Франсис, а за ним шел Манфред, темноволосый и одухотворенный, но даже и мистеру Прендергасту перепадало немало хихиканья, хлопанья ресницами и робких просьб дать автограф – а уж он с виду был чудик из чудиков.

– Все дело в гриме, Грант, – пояснил мне Кристофер. – Он действует как любовное зелье. Ну, что я тебе говорил? – добавил он, когда мы столкнулись по очереди с тремя штатными лакеями, мистером Максимом и мальчишкой-разносчиком, – все они желали знать, не видели ли мы нынче утром Фэй Марли.

– В лифте, – сообщил им Кристофер. – Она делала вид, что одержима дьяволом или что-то в таком духе.

В тот день по Столлери так и гуляло эхо всевозможных репетиций – причем не одни лицедеи лицедействовали, проходили и официальные приготовления. Миссис Балдок и мисс Семпл оторвали горничных от актеров-лакеев, а горничных-актрис выудили из лифта и забрали наверх, чтобы натаскать там как следует. Мистер Амос отвел мистера Прендергаста и всех лакеев в вестибюль и стал там учить, как надлежит встречать гостей. Заарканили мистера Смайзерса и заставили изображать гостя; иногда его изображал Кристофер. Торжественный вход удавался Кристоферу как нельзя лучше. Я по большей части торчал на лестнице, постигая искусство управляться с десятком пустых чемоданов, которые где-то раздобыл мистер Амос, чтобы изобразить багаж гостей. Мистер Амос заставлял меня затаскивать их в лифт по две штуки и развозить по нужным спальням. У меня всякий раз уходила на это целая вечность. Если в лифте мне не подворачивался Хьюго, там непременно оказывалась парочка актрис, на вид совершенно обессиленных.