10
0Тут же кидается, как разъяренное животное. Ну и хорошо, так даже лучше.
Драка, обычно, длится недолго. Десять-пятнадцать минут, иногда дольше, если выдержки у противников достаточно. Так что тянуть не имеет смысла.
Он — боксер, а значит, сможет выстоять. Во мне столько ярости и энергии, я все еще вижу ее бледное, замазанное тональным кремом опухшее лицо.
Бью в полную силу, и мой противник защищается. Довольно быстро устаю — и наступает его очередь мутузить меня.
— Ты, с*ка, еще посмел сюда припереться? Тварь, поганая, да я ж тебя в говно раскатаю, ты у меня зубами ступеньки пересчитаешь. Я тебя, паскуду, научу, как к чужим женам подкатывать!
Пока он плюётся ядом, я молчу, мои силы постепенно восстанавливаются. И глядя на его рожу, чувствую еще одну вспышку ярости и энергии. Кидаюсь на него и снова бью!
Вокруг нас начинают собираться его друзья, кто-то пытается помочь, но обманутый муж не позволяет. Если они нападут все сразу, то мне конец.
Слишком здоровый. Чувствую, что задыхаюсь, испытываю дикую жажду, усталость и навалившуюся боль. Боль всегда отвлекает и выводит из строя. Абориген прыгает вокруг меня, кажется, даже не вспотев. Меня кто-то толкает в спину. Так и есть, окружают сволочи.
Может начаться жуткое месиво и тогда головокружение и тошнота сделают свое дело, устану и свалюсь, потому что ноги не удержат от пережитого стресса и потраченной энергии.
Прогибаюсь, уворачиваюсь. Я ведь не тупой как он. Важно продумывать, что он может, какие у него слабые места, держать в голове все ущербы, которые влияют на исход драки. Мы не на ринге, у нас нет правил, поэтому, улучив момент, я с силой ударяю его по пальцам, до онемения. И какое-то время муж «моей» поварихи перестает чувствовать руку, теперь справа он открыт, и не в состоянии правильно поймать удар или отвести его.
Я бью его в челюсть. У аборигена болевой шок. От резкого удара голова дергается и шумит, уверен, что в глазах у него потемнело, так как он потерял ориентацию в пространстве. Это видят и его друзьяшки, которые кидаются на окровавленного меня все сразу, закрывая свет своими потными телами.
Падаю на пол. В основном достается спине, бокам и животу, а также рукам и коленям. Но я как любой человек хочу жить, поэтому группируюсь в позу эмбриона, закрываю затылок и лицо руками. Я полностью дезориентирован.
Но через какое-то время свет снова возвращается.
— А как же «морду бьют дурачки, стажер»!? — слышу голос Викинга и начинаю ржать, как буйно помешанный.
А я дурачок и есть! Утонули мои мозги в голубых глазах поварихи. Вначале набросился на нее с поцелуями под окнами дома, потом мужа ее, боксера, прибежал бить. И куда делись все мои правила? Растаяли от горячих губ чужой бабы? Форменный идиот, не иначе. Никогда я не творил такого безумства.
