Сильный духом, холодный сердцем

Уже через секунду стажер облачается в спасательный жилет и прыгает в бурлящую воду. Течение просто сумасшедшее, плюс ко всему поднялся ветер.

— Страховка! — орет Петров, бросая ему веревку.

— Там пороги! — качаю головой. — Угробит и себя, и ящик, — стою на камнях, наблюдая за стажером. — Упрямый и молодой!

Впрочем, ему удается ухватить коробку с красным крестом на боку, он привязывает к нему свою страховку и Петров его вытягивает на берег. Но вот только он сам остается на скользких камнях, течение очень сильное. Я подгоняю машину к самому берегу.

— Я в воду! Я спасу его! — орет Петров.

— Отставить в воду, — перекрикиваю шум, — вези в больницу органы!

— Я выплыву! — орет стажер с камней и ныряет.

— Не дури, стажер! Ждать помощь! — кричу ему в ответ.

Но он, конечно же, не слушается. Я скидываю форму и надеваю жилет, до обрыва с острыми камнями остаются считанные метры. Каким-то невероятным чудом, нахлебавшись воды и потратив кучу сил, мне удается победить в неравной борьбе с жутким течением. Откачав Викинга на берегу, я сажусь на землю, чтобы передохнуть.

— Подымайся, стажер! — с силой толкаю его в плечо. — Пешком пойдем на базу! Машина в больницу поехала.

— Начальник, он не сможет идти, он прилично нахлебался! — приподнимает стажера с земли наш врач Федор.

— Значит поползёт, — я очень зол, — и в следующий раз будет знать, как нарушать приказ начальства. Сказал же ждать помощи на камнях!

Собираю сумки, веревки, рюкзак, закидываю на плечи. Мокрая форма неприятно липнет к телу, в ботинках хлюпает. Боковым зрением вижу, что стажер поднимается на ноги. Трясет башкой, будто выкупавшийся в реке пес и идет за мной. Улыбаюсь. Моя школа.

Добравшись до базы, пью кофе, глядя в окно. Тучи сгущаются, значит, скоро снова будет дождь. Хорошо, что с купанием мы на сегодня покончили. Во рту остается горьковато-кислый вкус.

— Дурацкий день сегодня, — падает на кровать в коморке для отдыха Викинг.

— Обычный день, — дую на пар, исходящий от чашки, — стандартные чрезвычайные происшествия. Такая у нас работа.

— Да я не о том. Утром, до смены, — кашляет Викинг, потягиваясь, — я пошел к Лизе, ну, жене боксера.

Одного упоминания её имени достаточно, чтобы разбудить самые бурные чувства, так что говорить о ней беспристрастно у меня не получится. Молчу, никак не реагируя. Знаю, что виноват. Не стоило целоваться с чужой женой, но если держаться от нее подальше, то, возможно, удастся смириться с собственной совестью: выбросить Лизавету Петровну из памяти и аккуратно влиться в ежедневный поток опасных дел. Но все равно вкус ее губ остался, он не похож ни на что, и он терзает мою душу. Время, конечно, рассудит, но лучше бы поскорее забыть это сладостное ощущение.

— Я хотел договориться насчет парочки обедов, только не психуйте, Олег Борисович.