0
0Но тут… Королю-то мы принадлежим, но пока Короля нет?
– Мы же знаем, что есть человек с королевской кровью?
– Равные права, равные обязательства? – Луис соображал быстро, а уж когда речь шла о его жизни… – Но тогда Эрико, Лусия…
– Да, и они тоже. Но стоит ли им об этом говорить – решай сам. Пока они не знают, они свободны.
Для Луиса таких вопросов даже не возникало.
– Конечно, не стоит. Пока я сам не разберусь с делами рода, их это не коснется.
– Думаю, тебе надо навестить родной замок. Как-то утрясти вопрос с нынешними владельцами…
– Ты поедешь со мной?
– А ты этого хочешь?
Луис фыркнул.
– Не хотел бы – не спрашивал бы…
Алаис фыркнула, опровергая гипотезу мужчины.
– Не забывай, мы, женщины, любим ушами, и нам надо как можно чаще слышать, что мы желанны и необходимы.
– А я думал, вы другим местом любите… – Рядом с Алаис Луис забывал про все и дурачился, как мальчишка. Получалось неуклюже, но она не обижалась. Она и вовсе ни на что не обижалась…
Луис сгреб хохочущую Алаис в охапку и закружил по берегу. Как же это, оказывается, здорово, хотя бы на миг забыть обо всем…
– Посторонитеся, охальники!
И откуда взялась на берегу бабка с корзиной ракушек?
Пожилая, крепенькая, как боровичок, с ярко-синими глазами, в длинном платье и кофте сверху… наверное, такие бабки во всех мирах одинаковы.
Луис послушно посторонился.
– Простите, тетушка.
И так очаровательно улыбнулся, что девять из десяти женщин тут же упали бы в обморок.
– Были и мы молодыми, как сейчас помню…
«Молодые» переглянулись, отчетливо осознавая – сейчас им предстоит выслушать все, что помнит бабушка, и немножко сверху, но дама оказалась не промах.
– Есть куда устриц насыпать?
Алаис покачала головой. Луис подумал и тоже вздохнул. Не прихватили они с собой тару для устриц, никак…
– Непредусмотрительная молодежь пошла. Вот мы, в ваши-то годы… – закряхтела бабка, вытаскивая из корзины какой-то здоровущий лист и ловко сворачивая из него кулек, в который щедрой рукой сыпанула ракушки.
Нож был. Луис подумал, полез в карман и ругнулся. Кошелек он оставил в комнате, незачем было с собой брать. Впрочем, мужчина не растерялся.
– Золота нет, может, так отблагодарить смогу?
Шелковый шейный платок стоил уж всяко больше горсти ракушек, но не быть же неблагодарным свинтусом на глазах у любимой женщины? Гордость наше все!
Бабка обиженно фыркнула.
