0
0За время плавания Лизетта быстро нашла общий язык с рыцарем Ларошем, и окончательно закрепить понимание им мешали только суровые корабельные условия. Негде там, попросту негде. А если и найдешь уединенное местечко, то звукоизоляции в нем не будет по определению. И удобств тоже. Не тот, простите, у Лиз возраст, чтобы пренебрегать комфортом и душевным спокойствием в угоду страсти.
Алаис выслушала, покивала и подумала, что целоваться за каждой мачтой влюбленным это вовсе не мешало. А ей ли кого-то осуждать?
С их общей с Луисом каютой и загрызенной до полного непотребства подушкой? Отдать должное тьеру Даверту, он отлично знал, что надо делать с женщиной в постели.
В море это ценнее слитка золота.
– Выглядит магистр вполне прилично.
– Он нервничает и переживает.
– Я тоже, Лиз. Я тоже. Пообещай мне, ладно? Если что-то случится со мной, ты обязана будешь бежать – и выжить. И когда-нибудь рассказать Эдмону обо мне.
– Обещаю, – кивнула Лиз.
Алаис не просила позаботиться о сыне, она понимала, что если у маританцев будут свои планы, то Лиз просто пропадет. Но хотя бы это…
Господи, как же страшно…
Арден, Мелиона, Ирион, Маритани…
Да плевать мне, кто там есть в реальности, вы просто помогите, а уж я уверую! Хоть во всех скопом, хоть в каждого по отдельности!
– Доверишь мне малыша, если придется… идти куда-то?
Алаис не колебалась по той же причине. Если что-то… Лиз не помешает. Она все знает и предупреждена. И она, и Далан…
Хоть бы все обошлось…
Эдмон, как и обещал, явился к вечеру.
– Совет хочет видеть вас завтра на рассвете. У моря.
– Где именно? – Луис проводил вечер с Алаис и ребенком, как привык за время плавания. Почти семейная сцена, если не забывать, что ребенок чужой, а совместных у них быть просто не может.
– Я провожу. Я приду на рассвете…
– Вас, тьерину, и тьера Атрея.
– Вас просили не брать его на встречу… пока.
– Я вас больше не задерживаю.
После того, как Эдмон Арьен настоял на своем и привел корабль на Маритани, Луис относился к нему достаточно прохладно. И пусть скажет спасибо, что не убил.
Эдмон коротко поклонился и прикрыл за собой дверь. Алаис поежилась, и Луис покрепче обнял ее.
– Все будет хорошо, маленькая моя…
Пусть он не особенно в это верил, но успокоить любимую женщину… Ирион!
Впрочем, разбираться здесь и сейчас в своих чувствах Луис не стал. Некогда. Хватит и того, что они могут не пережить завтрашний день, а уж что там в душе…
Останутся живы – разберутся. Умрут – и разбираться будут рыбы. На Маритани хоронят в море.
Их встречали на рассвете.
