0
0И мы еще были в осаде, то есть у нас были шансы, были возможности… а Лаис?
– Насколько я помню, там нашелся предатель…
– Ага. И кормилица, деревенская баба, хватает малявку, хватает реликвии рода… ладно, не совсем реликвии, но что-то достаточно важное, и бежит… куда?
– Потайные ходы – это то, что известно всем. Или, к примеру, кто-то запихивает ее туда, а сам остается прикрывать отход. И кормилица проносит ребенка через все ловушки… по воздуху?
В таком изложении романтическая история совершенно не смотрелась. Луис насупился.
– Ты хочешь сказать…
– Безусловно, ты – Лаис.
Луис молчал достаточно долго, смотрел на воду за бортом, размышлял. И наконец решился.
– Ты считаешь, что та самая кормилица могла быть предателем?
– Не знаю. Может, и так. А может, и иначе. Она могла предать и впустить врага в замок. Она могла за что-то мстить герцогу. А могла и получить предложение, из тех, от которых не отказываются, от нее ведь не требовалось ничего страшного или сложного. Всего лишь отнести малышку, куда ей сказали, и повторить, что выучила.
Алаис смотрела хмуро и зло.
– Второй вариант тоже возможен, хотя мне и не хочется о нем говорить. Допустим, она сказала, что ее ребенок – герцог, а этот…
– И убили ее ребенка? Извини, но это точно бред. В таком случае убили бы обоих детей.
– Логично. И к чему мы приходим?
– Как могло к ней попасть это кольцо?
– Вариантов много. Допустим, человек, на котором оно было, погиб и кольцо было снято с трупа…
– Ага, кольцо Преотца всегда надевают, идя на штурм чужих замков, – заразился ехидством Луис.
– Знаю. А какие еще версии? Понимаешь, гадать мы можем о многом. Допустим, кормилица была любовницей того, кто это задумал. Ей пообещали награду, которую не собирались отдавать, и она сбежала, а кольцо прихватила в качестве личной мести. Или она пересидела все в тайнике, а потом выбралась, прихватила, что в карманы вошло, да и давай ноги? Или кто-то помог ей выбраться, но потом пал в бою… если уж не думать о людях плохо, такое тоже могло быть. Я могу с ходу нагадать десяток вариантов, только вот правды мы не узнаем.
– Я. А ты, может, и увидишь, раз уж видишь…
– Я не вижу того, что относится к моим предкам, Луис. И ты тоже не видишь, ты еще не понял? Мы видим память Моря. То, что было с Королями. Со Змеем. И Далан, кстати, ничего не видит.
– Он и не знал ничего.
– Я надеюсь, что это посвящение, – честно призналась Алаис. – И надеюсь, что нас нельзя никак найти по крови…
– Я никогда о таком не слышал.
– Я тоже. Но вдруг? Мне с каждым днем все страшнее.
