Сейф за картиной Коровина

Не случайно и то, что Удав принял Джамиля за убийцу.

Сомнений не оставалось – это был именно Джамиль.

Странное дело, но она совсем его не боялась. Обида поборола страх, и теперь Дайнека хотела лишь посмотреть ему в глаза.

Решение пришло само по себе. Ей необходимо увидеть Джамиля.

Девушка нащупала на тумбочке мобильник и набрала номер.

– Да… – Голос звучал сухо и отрешенно.

– Сейчас не могу говорить, перезвоню позже.

Обида росла. Дайнека ощущала в себе колючую боль.

«Пусть так, – думала она, – мне только посмотреть в его глаза. Пусть скажет правду. И, если это был он, пусть скажет правду, а потом убьет, если захочет…»

Дверь открылась, в комнату заглянул отец.

– Тебе ничего не нужно? – Отец словно чувствовал себя виноватым.

– Нет, папа. Не волнуйся, я сама со всем справлюсь.

Отец переменился в лице, и Дайнека поняла, что опять сказала, не подумав. Вскочив на ноги, она подбежала к нему, поцеловала в щеку и проговорила звенящим голосом:

– Не хмурься. Я жива, все хорошо. Давай радоваться жизни.

Но отец не торопился радоваться жизни. Потому что слишком хорошо знал свою дочь.

– Людмила, чем я могу тебе помочь? – Было видно, как искренне он этого хотел.

Дайнека снова поцеловала его и отправилась в ванную.

Вячеслав Алексеевич долго стоял у двери ее комнаты. В его душе боролись два устремления, одно из них – успокоиться и поверить ей, другое – добиться наконец правды. Первое победило, и он, недовольный собой, вышел из дома, сел в машину и уехал на работу.

В офисе, на пути к своему кабинету, встретил Сергея Вешкина, начальника отдела безопасности.

– Здравствуйте, Вячеслав Алексеевич. Есть кое-что по звонкам.

– В общем, вычислили мы вашего «доброжелателя», прозваниваем сейчас, уточняем. Полной уверенности пока нет, но, похоже, мы на верном пути.

– Вячеслав Алексеевич! – окликнула его секретарша.

Она была смущена, и Вячеслав Алексеевич сразу же это понял.

– Прошу прощения, но я не смогла воспрепятво-во-вать… – Она заблудилась в буквах и от этого еще больше растерялась.

– Понятно, – сказал он, хотя это было не так.

Получалось, что, оставив Настю спящей в постели, он неожиданно находит ее в своем кабинете.

Настя сидела в его кресле и с любопытством просматривала документы, лежавшие на столе.

– Что ты здесь делаешь? И вообще, что за привычка рыться в чужих бумагах? – возмутился Вячеслав Алексеевич.

– Не волнуйся, даже если найду схему проезда к твоей любовнице, то все равно не поеду, – развязно отшутилась она, но, увидев его лицо, осеклась. – Тише, Славик, это не то место, где нужно выяснять отношения.

– Не смей разговаривать со мной, как с… – Он не сумел найти правильного слова.

– Что же мне, дядей Славой тебя называть, что ли? – ехидно возразила она.