10
0— Можно и так сказать — самые крутые шестерней себя никогда не пометят. Верхушка Цеха — директорат — всегда находилась в тени и личности свои не афишировала.
— Сначала до западного арсенала за оружием. Потом на склад.
— Такой крюк делать!
— И что ты предлагаешь? — Действительно, крюк выходил немаленький. Как бы я не спекся, а то опять дыхалка садиться начала.
Мы уже дошли почти до перекрестка с Красным проспектом, когда сзади раздался смутно знакомый звонок и металлическое дребезжание. Как по команде мы с Максом обернулись и, не сговариваясь, одновременно выматерились от избытка чувств. По бульвару ехал трамвай. С нормальным пассажирским транспортом этот имел мало общего. Наверное, неизменной сохранилась только кабина водителя. Все остальное было безжалостно срезано, а на освободившейся платформе смонтировали два миномета. Обслуживающие их солдаты сейчас весело бегали по трамваю и свистели прохожим. Ну-ну, посмотрю я, как вы в сорокаградусный мороз кататься будете.
— Что случилось-то? Война началась? — вырвалось у ошарашенного Макса.
— Уйди с дороги, деревня. Война! — Нас обогнали два дружинника. — Не видишь, учения.
— Ты чего? С коллегами можно и помягче, — покосился на белый полушубок Макса второй.
— Это пэпээсники-то нам коллеги?
Дружинники, перешучиваясь, прошли мимо. Мы дождались, когда трамвай скроется из виду за изгибом бульвара, и тоже двинулись дальше. Пока шли до арсенала, поспорили, порвет ли при выстреле из миномета контактную сеть, не сойдет ли при этом трамвай с рельсов и зачем вообще понадобилось запускать этот бронепоезд. Насколько я помнил, трамвайное кольцо на всем своем протяжении за пределы городских стен не выходило. Получается, если рельсы очистили и провода восстановили полностью, скорая артиллерийская помощь могла за считаные минуты оказаться на любом участке стены. Очень удобно, но только совершенно непонятно, у кого хватит сил штурмовать Форт. Сколько ни думал, на ум приходил только Город. Со всеми остальными гарнизон расправился бы собственными силами.
Забрать оружие из шкафчиков не составило никаких проблем, а вот чтобы добиться разрешения на его вынос в Форт, пришлось повозиться. Сначала сержант на пропускной наотрез отказался даже разговаривать с нами и велел приходить завтра. Пришлось объяснить ситуацию и возможные последствия лично для него. Тогда ему не понравились подписи, а потом размазанные печати.
— И вообще — идите сначала заявку нормально оформите. И подписать не забудьте у Громова, — заявил он. — Вот тогда хоть танк выносите.
— И где мне его сейчас искать? — начал звереть я. Да чтобы любую занюханную бумажку у начальника гарнизона подписать, надо столько виз собрать, сколько не на всякой бродячей собаке блох прыгает.
