Саид. За гранью

А то что же получается, он вроде как спас меня, а я вроде как поблагодарить его должна. Поблагодарить-то мне не сложно, но ведь этот ненормальный услышит это по-своему. Как показывает практика, с Саидом надо выбирать выражения. Особенно, если это не посыл нахрен. Всё остальное он воспримет как призыв к действиям.

Вышла в коридор, кутаясь в плед и шмыгая носом, привалилась к стене. Штормит, что называется… Во рту пересохло, и ёж в горле зашевелился с новой силой. И почему-то болел живот.

– Зачем ты встала? – прозвучало где-то сбоку, хлопнула дверь ванной комнаты. Я мысленно застонала, потому что изобразить это в голос не было сил.

Хоть бы сегодня оставил меня в покое.

– Тебя спросить забыла. Тоже мне, – проворчала беззлобно, скорее, на автомате уже. У нас это стало обычным делом: он рычит – я отгавкиваюсь. Замечательная парочка… Была бы. Если бы это вообще представлялось возможным.

– Не устала кровь мою сосать? – он тоже облокотился о стену, взглянул на меня исподлобья, насколько это было возможно с его ростом, превосходящим мой на полторы головы. – Посмотри на себя, ты ж на ногах еле стоишь.

– Ты тоже не красавец, – усмехнулась, отмечая его бледность, впалые щёки и отросшую бороду.

– Неудивительно. Ты меня скоро ушатаешь.

– Невелика потеря, – промямлила устало.

Наверное, со стороны мы походили на двух ворчащих стариков, которые прожили под одной крышей лет пятьдесят минимум и сейчас, встретившись в коридоре между туалетом и кухней, по привычке переругивались.

– Сучка ты, доктор Смирнова. Но ты и так ведь знаешь, да? Поэтому не будем терять время, иди в постель. Махмуд скоро привезет лекарства и еду.

И только сейчас, опустив взгляд ниже, я заметила, что он по пояс голый.

Хорошо, что по пояс сверху. На рёбрах ещё проступал синяк от моего выстрела, а чуть ниже белел большой пластырь со следами крови посередине.

– А это осколок льда мне в бочину воткнулся. Из-за тебя, между прочим. Как обычно, в принципе. Уже начинаю привыкать.

– Ах, так это из-за меня ты попёрся на лёд и начал топать, как медведь? – хотела сказать это погромче, но получилось как-то жалко и сопливо. В прямом смысле слова. Шмыгнула носом, поморщилась от боли в переносице.

– А что, разве не ты меня довела своей сраной жалостью? – голос его стал громче, а челюсти сжались.

 – Если что – ну, так, на всякий случай – это я тебя спас. Ты как кирпич на дно шла. И если бы не я…

– Да пошёл ты, Саид… – оборвав его до тошноты героическую речь, оттолкнулась от стены и, преодолевая головокружение и желание чихнуть, потопала на кухню. – Все мои проблемы из-за тебя, так что не надо строить из себя спасителя, – хорошо, что снова поругались, не придётся благодарить этого индюка.

Хаджиев не бросился за мной, хотя я понимала, что когда-нибудь он сорвётся.