1
0В воздухе плавал сизый сигаретный дым. Стены украшали плакаты: «Курение убивает!» Кроме Василисы, в курилке, на счастье, больше никого.
– Здравствуйте, – поздоровались Катя и Анфиса.
Анфиса достала из сумки пачку сигарет и зажигалку. Ловко прикурила сигарету, поднесла зажигалку Кате. Та изящно взяла сигарету, но старалась держать ее подальше, чтобы вонючий дым… этот чертов вонючий дым…
– Что произошло? Так завыло вдруг – уууууууу! Сигнализация включилась? Музей ограбить хотели, да? – Анфиса пускала дым колечками и сыпала вопросами.
– Ума не приложу. – У нас всю неделю какие-то неполадки. То свет постоянно гас, проводка барахлила, теперь это. Старое здание, что вы хотите, сто лет без капремонта. Мы только с Аринушкой начали посетителей из зала выводить, как все прекратилось, заработало снова.
Катя пыталась определить, узнала ли ее Василиса еще тогда, в первый раз. Вида не подает. И по лицу, умело и вместе с тем густо накрашенному, не определить. Рыжий парик как пламя вокруг ее головы.
Нет, вот так в кошки-мышки с ней долго придется играть, а времени нет. Надо собрать в кулак всю свою наглость и объявить ей прямо в лицо вот сейчас…
– У вас цвет волос сегодня тот же самый, что и тогда там, в «Приюте любви», – выпалила Катя. – Рыжий вам к лицу.
Василиса прищурилась и затянулась сигаретой.
– Вы меня разве не узнали? – спросила Катя. – Мы же встречались с вами в зоогостинице. Я вместе с участковым допрашивала вашу подругу Суркову.
– У меня память на лица прекрасная. И на голоса тоже, – Василиса курила. – Но если люди делают вид, что со мной не знакомы, я готова играть по их правилам.
– Мне кажется, вы просто полицию не любите и милицию раньше не очень жаловали.
– Да за что вас любить?
– Правильно, согласна, сначала предъявляем обвинение по статье «Спекуляция», шьем дело, в суд отправляем, хлопочем о судимости. А потом говорим – извините, теперь такой статьи в кодексе нет.
– Дело прошлое, – Василиса махнула рукой. – Я всегда тряпки любила. Когда из Варшавы приехала, столько всего привезла – восемь чемоданов барахла, надо же было куда-то деть, пока из моды совсем не вышло. Тетки вокруг меня роем вились – советские, жадные до импорта. А вы, вижу, справочки обо мне навели.
– Навела. Убийство ведь в музее.
– Но вы-то явились сюда еще до, – Василиса смотрела на Катю. – Ишь ты, репортеры, фотографы. Снимали меня часом не для нового уголовного дела? А как же это вы и у нас в Красногорске, и тут в музее?
– Да вот так, – ответила Катя. – Кошки и там, и тут. Там убитые, отравленные кем-то, а тут из них мумий понаделали. У меня к вам несколько вопросов. Самый главный: что вы лично думаете об этом убийстве?
– Ох, не знаю, сама голову сломала. Мы с Ариной и так и этак уже это обсуждали.
