2
0Глава государственной проверочной комиссии. Старший финансовый эксперт Счетной палаты, находившаяся у вас в музее при исполнении своих служебных обязанностей.
– Да, она все у нас проверяла, и мы оказывали ей полное содействие. Мы старались как могли.
– Что Юдина проверяла в музее вчера вечером? Вот конкретно вчера вечером?
– И вчера, и позавчера – всю нашу финансовую документацию. Часть документации ее команда с собой увезла.
– Это я в курсе. Секретарь и помощник уехали, а Юдина осталась допоздна. Зачем?
– Я не знаю. Ко мне она не заходила, не звонила мне.
– Ее тело обнаружили в служебном коридоре внизу у двери на лестницу. Куда она могла направляться?
– Кто же это знает? Хотела проконтролировать работу наших технических служб, пульта… Может быть, ее интересовало, как у нас охраняется спецхран. А, возможно, она хотела лично увидеть нашу новую коллекцию. Шла в хранилище.
– Что за новая коллекция?
– Музей получил в дар к столетнему юбилею замечательное собрание предметов древнеегипетского искусства. Это огромное событие для нас. Мы не раз получали в дар собрания картин из частных коллекций. Но с момента приобретения нашим музеем в десятых годах прошлого века египетской коллекции Владимира Голенищева у нас не было таких ценных и масштабных поступлений по истории Древнего Египта. Это ли не знак судьбы к нашему столетнему юбилею.
– Юдина выражала интерес к новоприобретенной коллекции?
– Да, и огромный интерес. Очень тщательно проверяла все документы по получению музеем коллекции. Больше того, скажу вам: я уверена – вся эта проверка Счетной палаты и затеяна именно из-за того, что мы получили в подарок египетское собрание.
– Очень ценные вещи, да? Юдина хотела проверить состояние и сохранность коллекции?
– Возможно. Но я думаю, у нее имелись иные причины.
Виктория Феофилактовна многозначительно приподняла свои брови-ниточки, аккуратно выщипанные пинцетом.
– Кто подарил коллекцию вашему музею? – спросил Елистратов.
– Ибрагимбек Саддыков.
– Какой еще Саддыков?
– Алексей Петрович, вы, как начальник МУРа, должны этого человека хорошо знать, то есть, помнить… его уже нет в живых.
– Саддыкова? Это… это что же, Узбек?!
– Я много раз слышала по телевизору его криминальное прозвище. Я не одобряю криминальных кличек.
– Вы хотите сказать, что бандит Узбек преподнес в дар музею ценную коллекцию?
– Бесценную коллекцию! И мы готовим экспозицию. И его имя и фамилия будут в анналах музейной истории. Это появится в газетах. И, возможно, это не всех устраивает.
Елистратов смотрел на Викторию Феофилактовну.
Катя пыталась вспомнить… Узбек… что-то было ведь весной… криминальный авторитет, которого застрелили на улице…
– У Узбека на совести много преступлений.
