2
0– Где Юдина работала с этими документами?
– Мы ей выделили специальную комнату, то есть кабинет. У нас не так много свободных помещений. Это кабинет в научной секции, так называемый «запасник».
– Это тут внизу или наверху?
– Далеко от места, где ее убили?
Катя в своем шкафу напряглась: ах ты Елистратов, каким тихим невинным голосом ты расставляешь опаснейшие ловушки для допрашиваемой.
– Простите, я не знаю точно, где она была убита.
Кристина благополучно миновала ловушку. Голос спокойный.
– В служебном коридоре у двери на служебную лестницу.
– У нас много служебных коридоров и три лестницы.
– Там, куда вас не пустили мои сотрудники, когда вы проявляли любопытство.
– Ах там, значит. Нет, это не любопытство. Я отвечаю за музей и за все, что в нем происходит. От кабинета, который мы ей выделили, это далековато. Хотя все находится в одном научном крыле музея.
– Почему Юдина задержалась так поздно?
– Я не знаю. Но они и вчера и позавчера допоздна тут сидели. Правда, не до ночи, но все равно задерживались. И приходила она в музей рано, к девяти. Это же проверка, у них сроки, а у нас тут такой массив документации. И все надо посмотреть, всюду нос сунуть.
– Вот именно, всюду сунуть нос, – кивнул Елистратов. – А нос этот самый любопытный кто-то и прищемил. Впервые такой случай на моей более чем солидной практике – зверское убийство в музее. Были в музеях кражи, хищения. Но убийство…
– А ее зверски убили, да? Как?
– Нанесли множественные удары по голове. Вы где находились в период с девяти до половины двенадцатого?
– В разных местах. У нас репетиция ночи музеев, я с ног сбилась.
– Вниз в технические службы спускались?
– Да, конечно. И на первом этаже была. Второй этаж мы на ночь музеев закрываем для посетителей.
– Какие отношения у вас были с гражданкой Юдиной?
– Какие отношения? Никакие. Я ее впервые увидела в понедельник, когда она сюда явилась с комиссией. Нормальные рабочие.
– Но у вас ведь был с ней конфликт?
– Как нет? Разве не было конфликта? – Елистратов удивился так наивно, так простодушно.
– Да нет. Ничего такого. Кто вам сказал?
– Ну, возможно, я перепутал.
– Нет, ну кто вам такое сказал?
Катя… она тоже почувствовала – в поведении менеджера Кристины что-то изменилось.
– У вас нет предположений, кто мог убить Юдину? – спросил Елистратов.
– Нет. У меня никаких предположений нет. А у вас уже есть версии?
Кристина постоянно задавала вопросы тому, кто ее допрашивал. Правда, сейчас ее голос звучал не так повелительно, как в первую минуту.
– Мы будем отрабатывать все версии, которые возникнут. Но сами понимаете – она официальное лицо, руководитель государственной комиссии, присланной для проверки финансовой деятельности вашего музея.
