2
0Охранники кивнули Кате и Анфисе и показали – проходите дальше по залам экспозиции.
Катя и Анфиса повиновались беспрекословно и попали в знаменитый Итальянский дворик. У входа в зал искусства Средних веков Катя увидела двух женщин – смотрителей музея и менеджера Кристину. Та помахала им рукой, но подходить не стала, переговорила со смотрителями и куда-то ушла. Смотрители тоже скрылись в залах искусства Средних веков.
А Итальянский дворик остался целиком в распоряжении Кати и Анфисы.
Анфиса долго и вдохновенно фотографировала копию Давида Микеланджело. Причем выбирала для съемки совершенно невообразимые ракурсы. В конце концов она даже улеглась с цифровой камерой на мраморный пол.
Катя кружилась в танце вокруг конных статуй. Потом ей вспомнилось, как в фильме «Старики-разбойники» вот такой же конный рыцарь, точнее бронзовый конь, дает копытом под зад заплутавшему в музее ночью персонажу то ли Никулина, то ли Евстигнеева.
– Всегда мечтала очутиться здесь… одна… И раз, два, три, и раз два, три, – Катя кружилась в вальсе вокруг конников. – Синьоры, мы тут немножко бесимся, но вы уж простите нас… у вас вечность впереди, а у нас только эта ночь… Я в этот музей приходила еще школьницей, нет, еще дошкольницей, а вы все как стояли тут, так и стоите… И вы совсем не постарели, совсем не изменились, синьоры мои. Может, лишь бронза чуть позеленела.
Она остановилась. Итальянский дворик теперь сам кружился вокруг нее. Все эти флорентийские чудеса… Но нет, далеко вам до чудес тех… которые мы только что видели там, в Нижнем царстве.
– Знаешь, куда я хочу теперь? – спросила Анфиса.
– Туда же, куда и я.
– Вот! Вот почему жуткое всегда манит больше, чем красота?
– Там не так уж и жутко, Анфиса.
– Там же мумии! – Анфиса сняла Катю на фоне Итальянского дворика. – Айда в Египетский зал!
И они снова отправились по музею в Египетский зал, с которого и началось их путешествие, когда Виктория Феофилактовна разрешила им увидеть «Проклятую коллекцию».
Из которой они узрели лишь два артефакта. Лот номер первый не то чтобы напугал всерьез, но оставил в душе какой-то нехороший, недобрый…
Они вошли в Египетский зал, и Ладья Вечности из смерти в жизнь…
Она возникла лишь на мгновение в музейном освещении, каком-то необычном – тусклом, ночном.
А потом свет потух. И послышались женские голоса:
– Ну, вот, опять двадцать пять!
– Нет, тут действительно что-то с проводкой серьезное.
– Но электрик ведь чинил сегодня днем.
– Значит, так починил, значит, такой электрик.
