2
0В тот самый день, когда Веретенников… Август сначала избавился от погрузчика, а потом явился к нам с вопросом, «что это горит там в карьере?». Так вот Лыков и тут смекнул и сумел тайком прилепить ему под днище внедорожника сигнальный маяк. Он отслеживал его передвижения. И быстро понял, что Веретенников выдает себя перед нами за другого. Вор у вора хотел дубинку украсть. Но у Веретенникова не так-то было легко выиграть эту многоходовую комбинацию, – Гущин как-то отчаянно взмахнул рукой. – Я тридцать лет в розыске, но таких, как он… таких преступников я еще не встречал. Это такая феноменальная наглость, такая дерзость… чтобы явиться к нам под видом федерала и быть в самой гуще событий, держать все нити и нас же и дурить… И ведь сколько он всего сделал один – убил, забрал образец, срежиссировал ховринские события, взорвал мост, камеры эти чертовы расположил так, что слышал, как мы тут суетились на месте происшествия и как ФСБ своего человека обещало прислать. Он был в курсе и решил рискнуть. Но думаю, все же имелся у него помощник, ведь поддерживать жизнеобеспечение контейнера Тефида кто-то должен был в отсутствие Веретенникова. И потом надо было проконтролировать поступление денег на заграничные счета. И, кажется, помощника этого мы не найдем уже никогда, наверняка где-нибудь за границей он, поближе к тому банку, где деньги уплаченные лежат. Эх, та́ еще корпорация эта «Биотехника»… Сотрудников службы безопасности своей они готовили как элитный спецназ на собственной тренировочной базе. Павел Веретенников потому такой и сведущий и в нашей оперативной кухне, и в криминалистике. И эта его латынь… Такая дерзость, такая отвага, такая энергия… Если бы на что-то хорошее все эти свои качества он направил, сколько бы пользы принес такой человек!
– Он убил Даню Клочкова, он его зарезал, – сказала Катя. – Убрал как опасного свидетеля.
Она видела сейчас Августа там, в квартире на Павелецкой, куда он сам же их и привел…
– Он мне нравился, – сказал Гущин печально. – Я ему почти простил, что он из «четверки». Думал – вот она, наша смена, молодые… Умные, образованные, компьютеры эти свои знают, храбрые как черти. Он мне нравился. И тебе, кажется, тоже.
– Нет, – возразила как-то даже слишком поспешно Катя. – Он нравился Еве, а она ему. Он, конечно, наглый и отважный человек был, но он злодей, Федор Матвеевич. И неправда, что он нас не боялся. Еще как боялся. Он у нас тут все время был в постоянном стрессе. Сам же признавался – нехватка глюкозы при стрессе. Отсюда его пирожные, конфеты. Только страх и нечистую совесть сладким не заешь. И при всей своей наглости и уме он споткнулся на одной маленькой детали. Камера, которую он сам же поставил в лесу, сам же и нашел и нам вручил на экспертизу.
