2
0А сегодня закрыли сразу две станции метро – «Владыкино» и «Петровско-Разумовскую», автобусы пустили поверху. Не слышали?
– Я в метро и не езжу давно уже.
– Вроде бы плановый ремонт систем вентиляции. А завтра эти станции откроют и закроют станцию «Речной вокзал» – тоже вроде из-за ремонта. Ищут они там что-то или кого-то. В подвалах Ховринки, в канализации и теперь вот в метро.
Гущин поблагодарил столичного коллегу за информацию, пообещав держать в курсе.
– Ну вот, это в смысле иллюстрации. А вчера пытались мы навести мосты к корпорации «Биотехника». И где я только не был – от министерства до прокуратуры, и там помочь пытались по мере сил. Но все как в глухую стену в результате уперлось. Корпорация год назад обанкротилась. Сотрудников нет, акционеры все вроде как за границей или уж не знаю где, документация финансовая отсутствует. Счета в виртуале тогда этот наш ушлый Долгов взломал, отыскал – и на том ему спасибо. Мы и этого вчера не сумели. И когда спрашивать начинаешь, дают понять – сплошные секреты кругом. А у меня пять трупов в морге. И наших сотрудников там, в Райках, едва не покалечили взрывом. С этим мне как быть прикажете?
– Как же вы все-таки разыскали этого Грекова? – повторила свой вопрос Ева Ершова.
– А это благодаря документам Долгова, когда он у нас тут хакерствовал, – Гущин тяжко вздохнул. – «Биотехника» наняла Грекова в качестве финансового агента, когда всю эту липу с подставной фирмой затеяла для аэродрома. Он оставил в банке свои паспортные данные, по платежным документам мы на него вчера и вышли.
– Так он не сотрудник «Биотехники»? – спросила Катя разочарованно.
– Они его наняли. И он прекрасно отдавал себе отчет, что это афера с подставной фирмой. Он договаривался о полете. Он все, что у нас есть на данный момент. И я из него вытрясу сейчас все, что ему известно.
– А нам можно поприсутствовать? – спросила Ева, как бы даже извиняясь за свою неуместную настойчивость. – Возможно, у меня тоже будут к этому Грекову вопросы.
Кате уже не хотелось строить догадки, какие очки носит эта консультантша – настоящие или так, для понта. Одной фразой Ершова дала понять, что она тоже, как и все в этой истории, знает больше, чем говорит, и что не зря ее направили оказывать помощь полицейским.
По научным вопросам.
И по тем, которые на грани фантастики.
В кабинете Гущина, когда они зашли, по-прежнему пахло валерьянкой. Греков сидел в кресле с закрытыми глазами и, видимо, по совету своего психолога глубоко, со свистом дышал.
– Итак, к делу, – жестко объявил полковник Гущин, от его прежней заботливости не осталось и следа. – Будем считать, что половина пути пройдена – в морге вы побывали, все увидели. Молите бога, что не вы там сейчас лежите с биркой на ноге.
