2
0Вонь – именно так, и никак иначе это не назовешь. Нечто тяжелое, тошнотворное, разлитое в воздухе, еще не выветрившееся.
– Чем это так пахнет? – спросила Катя.
В темноте, обступившей их со всех сторон…
Пятно света от фонаря метнулось в сторону – полустертое граффити на стене, букв уже не разобрать. И рядом – темный дверной проем.
Август Долгов направился к нему. Они, стараясь не отстать, шли за ним.
Тут тоже воняло, но не так, потому что здесь гулял сквозняк, а потом внезапно вонь усилилась. И они очутились в большом зале – то ли холле, то ли в аудитории. Потолок с ржавыми балками арматуры.
Неожиданно Август Долгов нагнулся и поднял с пола бинокль.
– Чем же это так воняет-то? – шепотом спросил Гущин. – Не кровью, и это не трупный запах, но… просто наизнанку выворачивает.
– Это аммиак, – сказала Ева Ершова. Она оглядывалась по сторонам, принюхивалась.
– Август, вы еще что-то нашли?
– Тут следы на полу, след волочения тела. – Долгов присел, светя фонарем. – Но это пока еще ничего не значит, потому что эту девочку тащили за ноги какое-то время, когда она упала.
– Вы думаете, все произошло здесь? – спросила Катя. – Ребята ведь сказали, что на них напали.
Долгов ей не ответил, а обратился к Ершовой:
– Осмотрите тут все, если что-то заинтересует, берите на анализ, позже будем разбираться.
Полковник Гущин неожиданно начал кашлять, потом поднес согнутую руку к лицу, уткнул нос в сгиб локтя, вдохнул. Полное лицо его побагровело. Казалось, полковника сейчас вырвет от этой удушающей вони.
– Я в порядке, я в порядке, – забормотал он и неожиданно для Кати достал из кобуры, спрятанной под пиджаком, табельный пистолет.
– Хорошо, – сказал Долгов. – Я думаю, это нам не помешает. Двигаемся дальше.
Они обошли весь темный зал. Возле дверного проема Ева Ершова остановилась, попросила посветить ей.
Долгов светил, а она достала из сумки пробирки, пинцет, ватные тампоны.
– Попробуем проверить вот это.
– Но я тут ничего не вижу, – сказал Август Долгов, водя фонарем.
– И я, но запах здесь сильный.
Затем они покинули зал и двинулись коридорами в глубь больничного комплекса.
Чем дальше они уходили от зала, тем слабее чувствовалась аммиачная вонь. Потом повеяло ночным ветром, запах исчез, и они очутились снова то ли в зале, то ли в холле с дырой в потолке. Посредине виднелось потухшее кострище.
Внезапно Катя краем глаза уловила какое-то движение в боковом коридоре. Она замерла. Не смогла повернуться и посмотреть туда – обычно мы ведь сразу оборачиваемся и смотрим: что там у нас за спиной.
