2
0Хитрые как лисята оба, мать с ними просто замучилась, она в пожарной охране дежурит сегодня. Так вот, они кое-что видели. Сразу не скажут, нужен подход.
– Везите их сюда в отдел, я хочу с ними лично поговорить.
– Лучше вы к нам в опорный, товарищ полковник. Напарник тут уже молоко на плитке греет, сейчас шоколадом напоим гаденышей… у них в разговоре прямо красной нитью проскальзывают… интересные вещи, если только не врут, конечно, ну да у меня не соврут. Они меня боятся.
По громкой связи раздалось негромкое хихиканье. Затем кто-то словно издалека пропищал: «Улет!»
– Дурдом, – совсем взъярился Гущин.
– Федор Матвеевич, давайте я сама съезжу в этот опорный пункт, а вы отдохните, – Катя вышла из тени.
Он лишь зыркнул на нее.
Опорный оказался близехонько – две остановки на трамвае. Но помчались по ночному уже Электрогорску, естественно, на патрульной машине.
Кате все казалось дорогой – вот, Электрогорск словно специально… точно немножко хочет сбить пафос и унять, приглушить это чувство… очень сложное чувство… чем дальше, тем хуже. Нет, трагическое и комическое порой шествуют в этом городке рядом, иначе бы он не выжил, этот городок, загнулся еще тогда, в пятьдесят пятом. А так вроде всегда есть надежда.
Да, всегда есть надежда, когда на плитке греется молоко и плавится шоколад.
Малыши сидели за столом в прокуренном опорном пункте, похожем на корабельный трюм (зачем, скажите, в опорном пункте полиции спасательный круг на стене, ржавый якорь, модель парусника и барометр?).
Маленькие воры пили из огромных кружек шоколад и таращились на Гущина и Катю – святая простота. Оба в кедах, замызганных футболках и штанах со множеством карманов, куда так ловко можно совать краденое с полок супермаркета.
– Они еще и куртки на себя напяливают, чтобы бутылки прятать, в такую-то жару такой прикид.
Участковый Игрушкин, судя по голосу, тянувший на великана-людоеда, оказался самым обычным – лысым, в ладно пригнанном форменном мундире и роста совсем невысокого.
– Замолчь! Тут вам вопросы задают, а вы, если дознаюсь, что врете…
– Это когда я вам врал-то?!
– Да только сейчас, полчаса назад, когда краденое из тебя вытряхали.
– Ничего мы не крали, мы за все заплатили.
Возникал старший – восьмилетний.
– Маленький, как тебя зовут? – ласково спросила Катя шестилетку.
Судя по голосу, этот матерщинник и пищал по громкой связи «улет!».
– Ну-ка, пацаны, тихо, ша! – Гущин подвинул опешившей от оскорблений в лоб Кате стул. – И не выражаться мне, вы тут не в школе. Я приехал в город убийства расследовать.
– Плохой дядя, бе-е-е-е! – констатировал шестилетка.
– Ты смотри шоколадом не подавись, – Гущин усмехнулся. – По дачам лазите, в поселок наведывались?
– Нигде мы не лазим.
