0
0— Обряды подобного толку весьма сложны. И многое может пойти не так, но… коль иного варианта не останется, то… да.
— А… если я откажусь?
То, что выйти замуж за другого кого у неё не получится, Стася уже поняла. И не то чтобы планы имелись, но… она и без замужа проживет.
Она без замужа даже привыкла.
— Княжич погибнет. Полагаю, весьма скоро, уж больно узор яркий. А поелику он последний в своем роду, то заклятье перекинется на тебя.
А вот этого Стасе совсем не хотелось.
— Если же… выйти замуж и потом развестись?
Помнится, сам жених не горел желанием жить со Стасей в любви и согласии до самое смерти.
— Не знаю. Мне надобно взглянуть на тот договор. И на место, где проводили обряд… да и вовсе… не хочу оставлять тебя без присмотру. Один раз я уже доверился ведьмам.
— А вы… сможете? Поехать?
Евдоким Афанасьевич странно усмехнулся, склонил голову и сказал:
— Смогу… если не сам, то найдется, кому помочь… да… никогда не знаешь, где обретешь, а где… ты, девонька, не беспокойся. Ложись, отдыхай, утро вечера всяко мудренее.
И Стася спорить не стала.
Все одно в сидении подле окошка не было никакого смысла. А поспать следовало. Что-то подсказывало, что завтрашний день будет мало лучше сегодняшнего. Стоило опуститься на пуховую перину и закрыть глаза, как Стася провалилась в сон. И сон этот был светлым да ясным.
— Стало быть, домой вернулась? — спросили её во сне. И Стася согласилась.
Именно что вернулась. Домой.
Женщина, которая вопрос задала, глядела на Стасю ласково, с улыбкою. И сперва Стася даже приняла её за бабушку, но после сообразила, что ошибается. Да и наряд на женщине был… не таким.
Так в царской России одевались.
— А ты моя праправнучка?
— Выходит, что так… — Стася протянула руку, желая коснуться этой женщине. И та протянула руку в ответ. Пальцы её были теплы.
— Бери, — сказали Стасе серьезно. — А то не отпускает… уйти-то я ушла, да только силу с собой прихватила. В вашем же мире толку от неё было мало, а девать некуда…
Пальцы окутались искрами.
Искры эти ползли по руке, зажигая её. Но Стася смотрела на пламя без страха, с удивлением, пожалуй, и еще восторгом. Вот уже загорелась не только рука, сама она, Стася, вспыхнула.
— Не спеши благодарить, — покачала головой Лада. — Что тут, что там сила — это… не всегда благо.
Огонь кипел, гулял, требовал движения и она, Стася, закружилась, не способная справиться с этим вот желанием. От смеха весь хрупкий мир зазвенел.
— Я такой была, — Лада глядела с улыбкой.
— Тогда мне казалось, что иного выхода нет.
— Потом… потом было многое, но… я лишь жалею, что не успела сказать батюшке, как люблю его. И что он там остался. Но тут бы ему пришлось куда тяжелее, чем мне.
— Я передам, — Стася остановилась.
— Нет, — Лада покачала головой. — Просто будь осторожнее, девонька.
