0
0На всякий случай, Стася посмотрела на собственные руки и с немалым облегчением убедилась, что ей пока ничего-то этакого нарисовать не успели.
Береслав Васильевич нахмурился.
Потом еще нахмурился, ставши хмурее прежнего. И, сделав шаг, очутился подле Стаси, чтобы руку её перехватить, дернуть.
— Аккуратней, — рявкнула Стася, испытывая одно лишь желание — убраться куда подальше, и от ведьм, и от этого вот… жениха на её голову.
— Прошу простить меня за неловкость, — без толики раскаяния произнес Береслав Васильевич и, поплевав на палец, кожу потер. Это он что, решил, будто Стася, желая избежать неизбежного женского счастья, взяла и закрасила узорчик?
— Дыру протрете, — Стася руку высвободила. — И вообще… кто вы такой?
— Радожский. Береслав Васильевич, — с некоторой растерянностью повторил наглый гость.
— Это я уже слышала. А поподробнее можно? — вторую руку Стася ему сама протянула. Пусть потрет, убедится, что никаких посторонних узоров на Стасе нет, и на том успокоится.
Глядишь, вовсе отбудет кого-нибудь другого осчастливливать.
— Князь… — ответил Береслав Васильевич.
— Понять пытаюсь, — честно сказала Стася. — Что вам от меня надо.
— Договор, — он вздохнул и посмотрел Стасе за спину. Та тоже обернулась, увидев, как одна ведьма что-то другой шепчет. И вот вряд ли впечатлениями о госте делятся.
— Так, — Стася опять поскребла колено, на котором проступила характерная красная блямба свежего укуса. — Кто-нибудь объяснит мне…
— Деточка, — Марьяна Францевна всплеснула руками. — Ты только не волнуйся…
В отличие от некоторых.
А пахло от князя конским потом и хлебом, и еще вином, кажется. Это он что, для храбрости? Оно-то, конечно, женитьба — дело серьезное, требующее немалого мужества, но не до такой же степени!
— Я понять пытаюсь, что здесь происходит…
— И я бы не отказался, — прогромыхал Евдоким Афанасьевич, из стены выступая. И при том вид имел на редкость внушительный, аккурат, как Бес, когда он решал стать больше и шерсть распушал. Шерсти у боярина не было, зато имелись шуба, шапка и посох, конец которого коснулся груди в конец растерявшегося князя. — Отродье Радожского?
— Я бы вас попросил… — князь прищурился, и на ладонях его вспыхнули искры.
— Я бы тоже вас попросила, — Стася не нашла ничего лучше, как по этой ладони хлопнуть. И ведь не обожглась, а искры взяли да погасли. — Вы не у себя дома находитесь. Ведите себя прилично…
И добавила зачем-то преукоризненно.
Князь почему-то покраснел.
В которой приходит понимание, отчего нельзя злить ведьму
Если вы нашли женщину своей мечты, с остальными мечтами можете распрощаться.
Аглая знала, что рано или поздно это случится: встреча с супругом. И не то чтобы боялась… чего бояться? Мишанька ведь хороший.
