0
0Или еще чем. И в грудях просто закипело.
Вот чего ей дома не сиделось? Неужто перины батюшкины не мягки были? Пряники не сладки? Или хозяйство пригляду не требовало? А тепериче что? Слухи точно пойдут, а там уж люди понапридумывают. И кажному не докажешь, что вовсе они неправые.
От обиды и неспособности ничего-то переменить, Баська тихонько заскулила. Тепериче её, небось, Тришка сам в жены не захочет, а если вдруг и захочет, то родители воспротивятся. И правые целиком будут. Только… от того не легче.
Маланька носом зашмыгала, захлюпала, страсти добавляя.
— Точно в монастырь отправят, — сказала она тихонечко. — На покаяние…
— Я не хочу в монастырь! — от теперь Баська сполна осознала, что нет в ней ни смирения должного, ни желания служить, что людям, что богам. — Я замуж хочу…
— Выйдешь, — ведьма погладила её по руке. — Обязательно выйдешь!
— Еще скажи, что за королевича…
— А хоть бы и так! — глаза ведьмы блеснули. — Выйдешь ты, Бастинда, за королевича… и ты, Маланья, тоже… или не бывать мне ведьмой!
Что-то громыхнуло, сверкнуло в глубине дома. А ведьма, зажавши рот обеими руками, тихо сказала:
…больше всего Стасе хотелось взять и выставить всех этих людей, внезапно заполонивших её дом. Нет, ладно свеи, которые оказались даже полезны.
У них и возок имелся.
И вовсе показали они себя на редкость понимающими людьми. До дому довезли и, поинтересовавшись, не найдется ли у госпожи ведьмы минуты, нет, не сейчас, но после, когда она с прочими делами разберется, отошли в сторону.
— Поймите, дорогая, вам с вашим потенциалом нечего делать в этой глуши, — Эльжбета Витольдовна говорила тихо и уверенно, будто точно знала, что для Стаси будет лучше. — Вам, в конце концов, учиться надо, а не…
— Котиков разводить?
Ведьме Стася не верила.
И в столицу… что она в этой столице забыла-то?
— Никуда я не поеду, — Стася опустилась в кресло.
И колено почесала. Благо, в собственных старых драных джинсах это было сделать несложно. А джинсы она одела исключительно из упрямства.
Эльжбета Витольдовна бровь приподняла и глянула этак, снисходительно. Наверное, та, прежняя Стася, от взгляда этого всенепременно смутилась бы. И еще бы осознала, сколь она неправа. Что ее собственные желания — глупость и ребячество, а вот человек взрослый и солидный точно знает, как оно для Стаси будет лучше.
К счастью, прежняя Стася осталась в прежнем мире.
— Детонька, — Марьяна Францевна потеснила подругу. — Подумай сама… что тебе здесь делать-то?
— Котиков разводить?
А её будто и не услышали.
Водится такая привычка за взрослыми и солидными людьми, других не слышать.
— Ты ведь еще не такая и старая…
— …и подыщем тебе супруга, кого с состоянием, с титулом… будешь жить и горя не знать.
