2
0— Она, подозреваю, до рассвета… пусть отдохнет.
— Пусть, — согласилась Стася. — А мы тоже… до рассвета?
— Получится? — она прислушалась к себе и поняла, что всенепременно получится. Выбраться. А вот с остальным, может, все и не так хорошо будет.
— Получится, — мотнул головой Ежи и девочку уложил рядом со Стасей. — А то еще простудится. Ей нельзя…
Стася подвинулась. И не удивилась, когда Бес, явно вздохнув — он терпеть не мог, когда люди сидели беспокойно, мешая беспокойством своим спать — переполз к Лилечке.
Он вытянулся рядом, этаким черным меховым воротником и заурчал.
— Вы… посидите, ладно? — Ежи провел руками по волосам. — А я… надо его похоронить… а то ведь… неудобно. И тело опять же. Лилечка проснется и испугается.
Вот тут у Стаси имелись кое-какие сомнения.
Но она кивнула: кем бы ни был покойник, похоронить его стоило.
…у корней старой березы Ежи встретила яма. Такая вот весьма характерного вида яма, в которую люди здравомыслящие не стали бы совать руки, если, конечно, это были их собственные руки. В отношении чужих люди, в том числе и здравомыслящие, были куда менее бережливы.
Ежи сперва в яму заглянул, но ничего, кроме черноты не увидел.
Потом сунул палку, благо, нашлась рядом старая ветка. И… снова ничего. Он подобрался ближе, говоря себе, что по-хорошему стоило бы кости вообще сжечь.
Ежи повел плечами и поглядел на небо. Ночи летом коротки, и этой немного осталось. Пройдет час или два, и небо прорежет тонкая струна рассвета. А там и солнце выглянет, выкатится огненным шаром, спеша прибрать за ночью тени.
Ежи вздохнул и прислушался к себе, вновь отметив, что дар его магический ушел. Вот была сила… и не осталось. Ни капли. Правда, ни сосущей пустоты, ни тоски, про которую писали те, кому случалось испытать подобное же несчастье, он не чувствовал.
Ничего-то не чувствовал.
— И все-таки, — сказал он, передернув плечами, — ведьмаков не бывает…
Рядом кто-то хихикнул.
Ежи спрыгнул-таки в ямину, которая при ближайшем рассмотрении была куда больше, чем на первый взгляд. В этакой не то что один неупокойник, — дюжина ляжет с комфортом.
Что он вообще ищет? Ему бы положить кости, присыпать землей, отчитать отходную молитву, хотя, конечно, не факт, что над ведьмаками принято отходные молитвы читать. И вернуться в дом.
Припрятать сундук с камнями — вот что-то такое, должно быть, здравый смысл, подсказывало, что совсем даже не стоит этот сундук тянуть к людям.
Оно, конечно, там не просто состояние, но…
…большие деньги — большие проблемы. А Ежи пока собственных хватает. И значит…
Он провел ладонью по бугристому дну ямы.
Или… пальцы зацепились за нить, и нить эта невидимая зазвенела, загудела. Ежи сумел её обхватить и потянуть. А она потянулась, прилипла к коже, признавая за Ежи право.
