3
0— Есть хочешь?
— Хочу, — Лилечка решила не упрямиться, потому как в животе заурчало, и совсем недавние, казалось бы, расстегайчики вовсе исчезли.
— Тогда иди сюда. Заодно согреешься. Если переодеться хочешь, там он возьми…
В хижине одежды было много, сваленая прямо на полу, большею частью та была грязна. И грязь… Лилечка только взяла в руки душегрею в каких-то темных пятнах, как тотчас отбросила её прочь.
Она… лучше в своем, пусть и мокром.
Разбойник ничего не сказал, но сунул Лилечке миску, доверху наполненную кулешом. И ложку дал. Деревянную, большую, с такой как управиться. Но Лилечка управилась. Ела она старательно, потому как мало ли, вдруг да не даст более, и ложку облизала.
— Иди вон, поспи, — велели ей. — И с острова не высовывайся… или высовывайся. Попробуй. Глядишь да получится…
В наползающих сумерках глаза человека блеснули белым.
Может, сумасшедший? Помнится, нянюшка что-то такоге говорила, про людей, которые воду на полную луну из пруда ли, открытого ли колодца пьют, а через ту воду, лунным светом наполненную, разум теряют.
— Иди, — её подтолкнули в спину. И когда Лилечка вошла в хижину, то и заперли. — Посмотрим, на что твой папенька согласится…
О случайных встречах, новых друзьях и проклятиях
…уровень смертности у нас такой же, как и везде: один человек — одна смерть
Гурцеев не сдержался.
И возможно, выражения его были далеко не столь изящны, как подобает человеку высокого положения, однако в общем и целом они вполне соответствовали испытываемым Мишанькою эмоциям.
А ведь летел, думал, успеет перехватить в Новом городе, который, если и был новым, то лет этак с триста тому, если не все четыреста. Ныне-то городишко разросся, оседлал окрестные холмы, обзавелся, что домами каменными, что улочками мощеными, что храмами белоснежными. И пристанью вновь же, близ которой Гурцеев и обнаружил известный экипаж.
Экипаж-то обнаружил.
— Так… вчерась еще отправились, — сказано ему было, и человек, получивший за информацию рубль, бородишку огладил. — Втроймя и сели. Корабль-то хороший, знатный, да и озеро ныне спокойное. Так что дойдут, не переживайте.
В том, что ведьмы доберутся, куда им надобно, Гурцеев точно не сомневался.
Если бы еще тут перехватил… он бы поговорил с Аглаей. Настоял бы. Потребовал бы в конце-то концов! Жена должна мужа слушаться. И это… как его… убояться.
А она не убоялась и уплыла.
Впереди, сколь хватало взгляда, расстилались серо-зеленые воды озера, которые где-то там, далеко, сливались с небесною синью, то ли питаясь от неё, то ли, наоборот, её питая.
— Вот ведь… — он добавил пару слов покрепче.
