3
0Княжна Гурцеева не может тратить время на всякие глупости, вроде зелий или чар там ведьмовских. Да и для кого ей обережцы творить? Для мужа один сделала и хватит. Не прислугу же, право слово, одаривать.
— Тогда вам туда, — он подставил руку и Аглая, сама не зная почему, все же решилась, оперлась на неё.
Мелькнула мысль, что далеко не все люди добры, её предупреждали, но… здесь людно. И не станут же обижать Аглаю на глазах у всех?
— И куда вы ехать собрались? — поинтересовался человек.
— Аглая, — Аглая решила, что представиться самой в нынешних обстоятельствах, когда нет никого, на кого можно было бы возложить сию задачу, вполне прилично. — Гурцеева.
— Нормуд, — ей слегка поклонились. — Сын Асвуда.
— Очень приятно… к проклятому дому нам надо.
— Мне и… наставницам, — уточнила Аглая, почему-то смутившись, будто бы в том, чтобы путешествовать с наставницами было что-то неправильное.
Нормуд, сын Асвуда, приподнял бровь, выражая удивление.
— Там… ведьма… то есть предположительно. Появилась. Которая не в ковене. А стало быть, она не знает правил. И может причинить вред. Себе или людям.
— А вы правила знаете?
— Конечно, — Аглая почти обиделась. Но потом подумала, что, судя по имени, Норвуд чужак, а стало быть порядки Беловодья ему неведомы, пусть и говорит он чисто.
— Аглая! — Марьяна Францевна возникла из толпы и хлопнула в ладоши. — Вот ты где…
— Я… немного заблудилась.
— А… мне помогли, — Аглая убрала руку, вдруг поняв, что не должна была принимать эту помощь. Мишанька точно не одобрил бы.
Он вообще свеев не любил.
Впрочем, он много кого не любил. И почему-то раньше это не казалось важным. А теперь вот выползло, выплыло.
— Нормуд, сын Асвуда, — Марьяне Францевне свей поклонился ниже, при том как-то так, что вроде и кланялся, а вроде и взгляда не сводил. — Рад был помочь. И рад буду, если еще чем-то могу. Ваша… ученица говорила, что экипаж нужен?
— Нужен, — согласилась Марьяна Францевна.
— В таком случае, возможно, вы не откажетесь воспользоваться моим?
И вновь поклонился. И… отказываться Марьяна Францевна не стала. Все-таки она была ведьмой практичной, а потому умела ценить подарки судьбы.
Ехали. Потихоньку. Гнедая пара, низенькая, но крепкая, споро тянула возок, снаружи расписанный серебряными узорами, а изнутри обитый кожей. В Китеже такие давно уж из моды вышли, сменившись экипажами более легкими да изящными, но именно этот возок Аглае нравился.
— На чары не поскупился, бисов сын, — проворчала Марьяна Францевна, обмахиваясь огромным веером, который прихватила с собой, пусть и не вписывался он, разрисованный цветами, в общий её наряд.
И взглядом стрельнула.
Она вновь смотрела на город, что проплывал мимо, а после и на пригород с его домами да домишками, над которыми поднимались тонкие ниточки дымов.
