3
0— Сыщите её, ваше мажество!
…платья исчезло два, старых, из тех, которые одевались, чтоб до скотного двора прогуляться или еще для какой работы черной. И эта пропажа окончательно убедила Ежи, что девушки и вправду ушли сами.
Спустя четверть часа он получил ответ если не точный, то… всяко позволяющий ему нанести визит одной ведьме.
— И чегой это? — поинтересовался Фрол Матвеевич, бороду поскребши. На карту он глядел с вялым интересом, хотя была она, найденная в доме, на диво подробна.
И реки расползлись синими лентами, разделили-разрезали леса. Рассыпались веснушками деревеньки да хутора, расстелили разноцветные одеяла лугов да пашень.
— Да не в городе они, — Матвей Фролович осторожно обошел разостланную на полу — стол для карты оказался маловат — бумагу. — Вона, туточки…
И мизинчиком, издали — все ж побаивались люди простые магии — указал на искорку, которая то вспыхивала, то гасла.
— Старая дорога, — промолвил Фрол Матвеевич в превеликой задумчивости. А братец его, глянувши с тоскою, добавил:
И оба поглядели на Ежи.
— Я сам наведаюсь, — сказал он, чувствуя, как забилось, застучало в груди сердце. — Если они и вправду там, то… это лучше, чем у свеев. Ведьма не обидит.
Правда, последнее получилось как-то не слишком уверенно.
В которой провинциальный город Канопень готовится ко встрече со столичными ведьмами
Бывает, посмотришь на человека и не знаешь, куда его послать…Судя по виду, он уже везде был.
Никитка Дурбин к предстоящему визиту отнесся весьма серьезно.
Натерся остатками ароматного масла. Прежде-то он пользовался им понемногу, ибо было оно не в меру дорогим, но ныне решил не жалеть. Облачался сам, ибо местная дворня в изысканных нарядах ничего-то не понимала.
Кружевной воротник, который Дурбин расправлял долго, а после, расправивши, сбрызнул особым средством. От него кружево окаменело, стало колючим и шею царапало нещадно. Зато и лежать будет, как каменное, не сползет, не помнется.
Кюлоты натянулись с трудом.
С чулками и вовсе возиться пришлось с четверть часа, ибо шелк слежался, а в одном месте пожелтел от неправильного хранения. Но, к счастью, место сие было малым, незаметным.
Чтобы застегнуть камзол, пришлось сделать глубокий выдох.
И… платье придется менять.
Дурбин пока не знал, что хуже. И оттого одновременно разозлился, а еще опечалился. Впрочем, печаль не помешала ему оглядеть себя в зеркале. Отражение было в меру изысканным, без излишеств.
Поправить банты на чулках.
И волосы зачесать гладко. Теперь малость осталась. Надеть парадный парик, тот, который с буклями до плеч и косицей. Припудрить щедро.
Сбрызнуть ароматною водой.
Он повернулся одним боком. Другим… подумалось вдруг, что бабка, случись ей Никитку ныне видеть, со смеху померла бы.
