1
0Ох, не понравятся фрицу мои планы… Ох, не понравятся.
— Что было не так? — допытывалась я Ганса после ухода вредных старушек.
— Все не так, фроляйн. Вы не внимательны, не наблюдательны, не запоминаете карты, не прогнозируете вариации. Вы видели только свои две восьмерки, наплевав на другие три выпавшие карты, не проанализировали, какие могут быть комбинации у других дам с теми картами.
— Ну ладно, соглашусь. Но все же скинули карты?
— Да, чтобы наглядно проучить вас, фроляйн. Вы не можете составить достойную компанию этим дамам.
— Для игры в покер у вас должна быть приличная сумма денег или хваткая интересная стратегия. Вы бы стали для них загадкой, которую хочется разгадать. А вы, извините, бедная простушка.
Меня колотило от его прямоты, но я же не дура, чтоб не понимать! Пришла такая лохушка со своей скромной двадцаткой, приняла займ как подарок, ну и спустила по дурочке первым же кругом. Но обидно… Ведь если убедить их взять меня в игру и при этом не лопушиться так, как в первый раз, я же на квартиру и учебу накоплю в сто раз быстрее! И от Леськи откуплюсь.
Значит, надо раздобыть денег на старт, много. И научиться наёбывать старушек.
— Ганс, ты же давно с ними играешь? — льстиво начала подбираться к Гансу.
— Тогда расскажи мне про их основные повадки? А? Я, конечно, и сама понаблюдаю, но это ж сколько времени надо! А ты их знаешь как облупленных.
Ганс задумчиво уставился в потолок, потом смерил меня взглядом и хмыкнул:
— А что я с этого буду иметь, фроляйн?
— Ну… могу делиться выигрышем.
— Я не думаю, что мои наблюдения за дамами помогут вам выиграть.
— Деньги я достану, — на его скептическую улыбку, уверенно произнесла: — много. Я знаю где.
— Тогда надо натренировать память и научиться делать прогнозы.
— Тогда берите столовые приборы и сервируйте стол на ужин, называя каждый предмет сервировки и его цель.
— Да ты издеваешься!
— Нет, фроляйн. Такие занятия отлично тренируют память!
Уже после ужина, закусив губу от нервов, щедро брызнув на себя новым гадским парфюмом, я пробралась на половину фрица. Ну чо, надо как-то уговорить его дать мне денег.
Профессор сидел за столом в кабинете, мне хватило двух шагов, чтобы дойти до него, опуститься на пол и вцепиться в колени:
— Мне нужны деньги! Пожалуйста, — я добавила трагизма в голос, чтобы он прочувствовал момент. — Много! А я буду очень послушной. Всё, что хотите, сделаю, только выручите. А?
Он сам обещал загружать меня заданиями, давать баллы, а в результате? Жалкие сорок тысяч, которые подруженции мутер даже не сочли достойной ставкой.
Фриц вцепился в мои пальцы, а глаза потемнели. И я уже знала, к чему это. Вот только для себя я уже решила — шлюхой больше не буду.
