1
0— Присоединишься? — продолжал играть в манеры фриц, хотя мутер уже вовсю разливала чай и намазывала сыр на булку.
— Да, спасибо. Ты тоже присаживайся. Елена, поухаживай за герром профессором.
Я натянула улыбку, ойкнула, моментально поймав взгляд немца на моих губах, покраснела и чуть не пролила чай. Мне просто повезло, что мутер была поглощена предстоящим разговором.
— Андрэ, ты знаешь, как я тебя люблю…
— Конечно, — он напрягся. Ну еще бы, с такого подхода даже я напряглась!
— Как не жалею времени и сил.
— Мам, не начинай. Или переходи сразу к делу. Чего ты хочешь?
Какой он все-таки прямолинейный, мой фриц.
— Хорошо, Андрэ. Твоей мутер взбрело в голову, что мы слишком редко видимся. Я скучаю. Готова терпеть твою работу на неделе, но не в выходные же, когда все дома, а ты снова сбегаешь на работу.
— Прости, у меня начало учебного года, попечительский совет, совещания в министерстве, проверки, ремонты… Мам, ты лучше меня знаешь, как начинается каждый учебный год! А в этом году еще и она.
Немец кивнул на меня. Но я то тут причем? Учебный год вроде бы и без меня начался также как и со мной.
— Я понимаю, милый, но это не уменьшает моей тяги к тебе. Я все равно скучаю. К тому же старая уже. Вот если бы у тебя была семья… Дети… А я бы нянчилась с внучатами.
Ей-богу, мутер пустила слезу! Да не может же она?… Или может?
— Не начинай, — настроение профессора начинало портиться, а я намазала на его булку масло и абрикосовый, его любимый, джем. — Спасибо. Мам, мы уже поднимали эту тему, и я не желаю повторяться.
— Я же просто уточнила. Вдруг с последнего разговора что-то изменилось.
На минуту воцарилось молчание, после чего мутер подытожила:
— Но чтобы меньше тосковать по тебе, завтракать отныне я стану с вами. Ты же не откажешь своей матери?
О, какое выражение лица стало у фрица! Жаль он отнял мой телефон обратно, а то сделала бы фото. На память.
Но мутер он, конечно, не смог отказать. Мать же.
— Елена сегодня дочитывает Каренину. Посади её где-нибудь в уголке, пусть проговаривает слова старательнее.
— Хорошо, Андрэ. Йогурт не будешь? Домашний.
— Он не любит йогурты, — вставила я, доливая ему в чашку черное кофе.
— Но это домашний. Ганс сам его делает. Без всяких добавок и с абрикосами!
— Спасибо, мутер, но я даже с золотой пыльцой есть йогурты не буду.
Он поднялся из-за стола, сделал шаг к матери, наклонился, придерживая галстук, и поцеловал, потом также склонился в мою сторону, и я застыла, боясь пошевелиться.
Сердце забилось в груди и эхом отдавалось в уши, заглушая все звуки. Спина сама собой выпрямилась, шея вытянулась и даже губы, сложились в куриную гузку.
Глава 7. Непроходимая деревня
Её запах преследовал меня до сих пор.
Что это? Что-то с апельсином. И мятой.
