Прайс на мою студентку

Похер уже, чем все кончится, не стоит весь этот пир во время чумы ее нервов.

Я улыбнулся ей и предложил проводить до бара.

— Не то, чтобы я хотел тебя накачать, моя леди, но согреть не помешает. Там разливают некрепкий и очень вкусный глинтвейн.

— О! — обрадовалась она. — Мы с подругами в общаге такое делали. В общем, на бутылку водки литр дешевого вина из коробки и литр сока…

— Ты главное никому из присутствующих этот рецепт не рассказывай, — прошептал я, передавая ей бокал с ароматным напитком.

И снова между нами повис аромат апельсинов приправленных корицей.

— Ты сегодня очень красивая.

— Только сегодня? — кокетливо спросила она.

— Всегда, но сегодня очень.

— Ты такой черствый, ректор, — скорчила рожицу и тут же спрятала улыбку за бокалом.

И я не знаю, каким нужно быть идиотом, чтобы испытывать счастье от этой глупой пикировки! Но я и не был идиотом, я улыбался не этому невинному флирту, а тому, что получу потом. Закончится вечер и мы останемся один на один. И я произнесу заготовленные слова, чтобы быть уверенным, что не потеряю мою Лену даже после пари…

— Председатель с дочерью. Я оставлю вас, Аделаида Марковна, извините меня.

Баграт нервничал, дёргался и совсем не походил на себя, эгоистично уверенного в себе ловеласа.

— Андрэ, а ты не окажешь Степану Матвеевичу уважение?

— Позже. Сейчас там не пробиться через льстецов.

Я внимательно следил за прогибами Баграта, за его навязчивыми знаками внимания Лилии и мне пришло в голову, что меня уже обыграли, только не в пари и по другим условиям.

— Мутер, как думаешь, если дочь председателя вдруг надумает выйти замуж за молодого и успешного профессора, потеряет ли он ректорское место, даже если проиграет пари?

Благо, мутер дама светская и проницательная. Она сразу поняла ход моих мыслей и оглядела Елену критическим взглядом.

— Значит, готовься к нечестной игре, Андрэ. Насколько высоко ты готов поднять ставку за свою протеже?

— Очень высоко, мам.

— Она стоит твоей карьеры?

— Она стоит моей жизни.

— Эт вы обо мне, штоле? — оторвалась от глинтвейна Елена.

Мутер поморщилась, как делала всегда, когда Лена ударялась в свои корни.

— Поговори с Еленой. Дай ей самой выбрать, — посоветовала мать и ушла к знакомым по отцу коллегам.

Полагаю для подготовки группы поддержки в случае незапланированных событий. Хотя какие они могут быть запланированными? Весь вечер держал в напряжении, от любого можно ожидать подставы.

— О чем со мной говорить? Что я должна выбрать? — Елена убрала бокал и подошла ко мне, вся невозможно красивая, такая эфемерно женственная в купленном платье.

— Ты выбирала или твоя подруга? — в голос прорезалась такая несвоевременная хрипотца.

— Я, — с гордостью ответила Лена и взяла меня за руку снова холодными пальцами.