1
0Обычно если я накосячу, мне влетает. Я почти приготовилась. Почти.
— Зуб. Откололся. Завтра придется ехать к стоматологу. Сейчас позвоню ему.
Андрей стоял напротив зеркала, широко разевая рот и рассматривая зуб.
— Нет. Но всё равно нужно сделать. Кстати! Едешь со мной. Помню, тебе тоже было велено заняться зубами.
Ох, как я ненавижу зубных врачей!
— Знаешь, почему у тебя зубы крошатся? — подумал я.
— Потому что ты не ешь йогурт! А очень зря. Там кальций. А я вот прикинула, ты же ничего молочного вообще не употребляешь. И ты единственный в нашей семье не пьешь таблеток Ганса.
— Еще мне противозачаточных таблеток не принимать! — присвистнул герр.
— Я имела в виду витамины. Их пьет мутер.
Он кивнул и увлек меня спать, окончательно забирая пакетик с орешками.
Утром за завтраком Андрей будто вспомнил мой совет и потянулся к йогурту, забирая у меня из рук:
— Попробую. Но если не понравится…
Мутер застыла с ложкой на полпути ко рту, пока Андрей пробовал мой йогурт, потом хвалил мутер и Ганса за вкус и доедал его, подкармливая с ложечки меня.
— После завтрака мы с Еленой уезжаем, на обед нас не ждите, а ужин… Может быть поужинаем в ресторане? Заодно отточишь свои манеры на публике? — обратился герр ко мне.
— Хорошо, с удовольствием.
И даже день, начавшийся с ошарашенного лица мутер, продолжившийся в кабинете зубного, закончился в классном ресторане с вкусными салатами и натуральными соками, а потом в постели в объятиях любимого мужчины.
Могла ли быть моя жизнь счастливее?
Завтраки мы стали проводить наедине, после первого, когда проспали, немного увлекшись пробуждением друг друга, и собирались уже на ходу, гнали дворами из-за пробок, чтобы успеть в академию. Так что завтракали теперь вообще на террасе, часто неодетые, зато ради них вставали чуть раньше.
Утренние мурлыканья вперемешку с кофейными поцелуями и обсуждениями планов на день. Дегустирование новых вкусов йогуртов, самый вкусный из которых с губ Андрея. Поспешный секс перед выходом и жаркое обещание отодрать меня в ректорском кабинете в обед.
Чаще всего обещание, потому что герр либо уезжал в эти часы, либо образцово вез мня обедать, чтобы «попа не потеряла форму». Но я каждое утро просыпалась с предвкушением новой, только моей сказки.
А вот ужин мы еле-еле терпели. Мутер с Гансом все так же разыгрывали сдержанность и между собой и с нами. Рассаживали по разным сторонам стола и медленно церемонно проводили длинный ужин, после которого мы с герром срывались в спальню и больше оттуда не выходили.
— Почему мы не можем ужинать на террасе?
— Его накрывать на два стола сложнее из-за количества блюд. Пожалей Ганса.
— Я сама могла бы накрывать. Меня учили.
