1
0— Твои волосы цвета кофе…
— Они пахнут свежим кофе.
— Я хочу просыпаться под этот запах.
— Боже, так романтично! — хлюпнула носом глупышка и я приоткрыл один глаз.
— Что тут романтичного? Ты пахнешь вкуснее… Мятой… Апельсинами…
— Ю хер из колар кофе… А не просто браун хер, понимаешь?
Что-то меня в ее словах разбудило.
— Ну каштановые. Только там нет такого цвета, все проще — коричневые. Браун. Правильно? У нас недавно училка по инглишу пришла.
Я кивнул, зная, что пришла. Собственно, это новый укрепленный состав преподавателей, которых я нанял под грант, рассчитывая его получить.
— Браун хер, говоришь, романтично?
— Нет, Андрей. Колар кофе — романтично. А вот браун не очень.
— Произношение у тебя немного хромает, — медленно произнес я, наблюдая за ее реакцией.
— Да я в школе немного немецкий учила. Так что…
— Волосы — это хэар. Повтори, — приказал, поднимая ее лицо и следя за губами.
— Приблизительно. Так кем ты мечтала стать по прибытию в столицу?
— Специалистом по хера… Мм, специалистом по хэарам?
Сколько еще открытий чудных готовит мне сегодняшний день?
— Парикмахером? — подсказал я.
Логично было бы снова поднять вопрос о количестве ее партнеров, но я понял, что мне похрену сколько их было. Главное сейчас, что чучело полностью принадлежит мне. Хотя некоторые вопросы меня теперь весьма интересовали:
— Скажи, у тебя был анальный секс?
— Каждый раз забываю, что ты из народа. Анал пробовала? Хоть раз?
— В жопу что ли? — сморщилась Ленка. — Я, конечно, знаю, что вы в Европах привыкли в рудниках копаться, но это Россия, профессор. Не распускайте свои грязные фантазии.
— Ага, значит, сзади ты девственна…
— Ты зачем прищурился? Андрей? Андрей! То, что я просила пальцем, не значит, что… я… Андре-е-ей…
Как же приятно подмять ее под себя, развести ноги и раздвинуть языком складки. Ленка сразу сдается, затихает и принимает любое мое решение.
Моя идеальная глупышка.
Глава 20. Учебные будни и развратные ночи
— Никаких проблем не будет? — хмурился Андрей.
— У меня? А я то чего? У меня не будет.
Он тут же сграбастал меня в объятия, смял, прижал, растрепал и чмокнул в макушку.
— Знаешь, что мне в тебе особенно нравится?
— Моя задница? — попробовала я догадаться.
Андрей захохотал, застегивая манжеты рубашки запонками.
— Задница твоя — моя, определенно. Но я люблю тебя за лёгкость. Ты такая незацикленная на мелочах и обидах. Ты отходчивая и это подкупает.
Договаривал он уже не смеясь, а меня от его признания так и вовсе вывернуло до слёз. Я, короче, разрыдалась.
— Нет-нет-нет! Ты чего, глупыш?
Вот за что я его люблю, что ему наплевать, что я вечно пачкаю его то соплями, то снизу. Тогда в кабинете брюки не пожалел, а сейчас ткнул меня носом в рубашку и гладит по чертовым волосам, успокаивает.
