Прайс на мою студентку

— Да что это такое, — прошипел под кроватью герр, — не дом, а концлагерь какой-то.

— Как я с тобой согласная! Мне сейчас еще и снотворное пить придется, — уныло подтвердила я и заткнулась, услышав возвращающуюся мутер.

— Она перевозбуждена. Наверное, дай ей еще и успокоительное.

Я не сдержалась, услышав сдавленное шипение герра, хихикнула.

Ганс в пижаме и накинутом сверху пиджаке, внёс бокал воды и две таблетки на ладони. Мутер стояла в дверях и наблюдала.

Выпила. Как будто у меня был выбор!

Зато Ганс с мутер после этого вышли и оставили нас в покое.

— Дверь не запирай! — распорядилась напоследок мутер.

— А не логичнее ей самой принимать снотворное, если уж не спится, — ворчала я, наблюдая, как хмурящийся герр выбирается из-под кровати.

— Ничего, в выходные перевезу тебя в отдельную квартиру, вопрос решится сам собой.

Я расплылась в улыбке, раскрывая объятия и теряя защиту одеяла.

Бесконечно сладкие томительные поцелуи. Жаркие поползновения моего герра и возвращающееся нетерпение от страсти.

— Мне кажется времени у нас в обрез, — бормочет Андрей, всматриваясь в мое лицо.

И тут же опускает на пол, ставит на колени и недвусмысленно трется членом о промежность. Я изгибаюсь, шире расставляя ноги, и от накатившей слабости упираюсь лбом в скрещенные руки.

— Только не засыпай, глупыш, — торопливо шепчет герр и шлёпает по ягодицам.

На лице расплывается улыбка и я пытаюсь пообещать, что с ним то уж никогда! Мне с ним не до сна! Но реально просыпаюсь от первого толчка, рычу и дёргаю бедрами. Герр сдерживает руками и снова толкается в меня.

Внизу живота от его ритмичных движений нарастает напряжение, я охаю и кусаю себе руки, чтобы заглушить свои пошлые стоны. А он не останавливается ни на секунду, вбиваясь в меня, сотрясая тело частыми, глубокими ударами. И я плыву над пропастью, переставая чувствовать опору под собой.

Дальше, выше, к солнцу, которое подожжет меня и взорвет…

Вот тогда, в какой-то неуловимый миг, чувствую дикое перенапряжение и бьюсь в конвульсиях от наслаждения, от захватившего меня торнадо, я еще чувствую, как он сзади не прекращает движение, но оно меняется, как и все вокруг меня.

Андрей укачивает меня на мягких волнах неги. Я расслабляюсь и обнимаю весь мир, счастливо смеюсь, неожиданно оторванная от земли и окунающаяся в мир интимных сексуальных запахов моего герра.

Он что-то шепчет и легко и много меня целует, укладывая на облако, прикрывая другим сверху. А я бы хотела укрыться им, пусть тяжелым и ворчливым, но таким желанным и родным.

— Спи, глупышка. Придвинься, я обниму тебя… Спи. Завтра что-нибудь придумаю.

И он придумает. Герр очень умный… И сексуальный. Он вообще идеальный, только мутер его портит. Но я тоже что-нибудь придумаю. Завтра.