После расставания. Вернуть Любовь

Хотела, чтобы ее любимая крестница и только она стала невесткой нашего рода, который я ненавидел всей душой.

Я даже бабушку начал ненавидеть. Ведь, не дави она на меня, мне не пришлось бы пережить сегодняшний день. Не пришлось бы врать любимой женщине и разбивать ей сердце. Видеть боль в глазах Муси… Это было худшее, что мне приходилось переживать в своей жизни. Даже ее предательство отошло на второй план.

Ведь, если задуматься, я поступил не лучше, скрыв от нее свой статус женатого мужчины.

Маруся"

"Успокоив и вновь уложив дочку, я принялась судорожно искать свои вещи и, откопав в сумке чистую пару джинсов со свитером, как сумасшедшая принялась натягивать их на себя.

Шок от предательства и того, что меня годами обманывал любимый мужчина, которому я безоговорочно доверяла, всё еще не прошел, да и вряд ли пройдет.

Что бы я ни думала о Глебе, я никогда и представить себе не могла, что он способен на подобную низость. Будучи женатым, жить со мной. Мы ведь не просто делили друг с другом постель… Мы были парой! Ездили вместе на отдых, Глеб знакомил меня со своими друзьями и никогда ни от кого не скрывал! Да, отказывался знакомить с бабушкой, но ведь это не причина подозревать его в том, что он женат! Я даже в кошмарном сне не могла предвидеть подобного!

И Осман с Ксюшей…

Неужели они знали?! Знали и молчали?

Чем больше думала обо всем этом, тем сильнее болела голова.

Слава богу, дочка в порядке, и я больше не завишу от Глеба. Что бы он ни говорил, чем бы ни грозился, здесь я больше не останусь!

Не хватало мне только разборок с его женой, которые точно будут. Ведь не могло остаться в тайне то, что он привез меня в свой дом. Такое ведь не скроешь!

– Ня-ня, – вновь проснулась Вася, начав ворочаться и лепетать.

Я только успела высушить волосы феном, который, хоть я и закрылась в ванной, всё же потревожил ее сон.

– Мамочка тебя разбудила, моя сладкая? – каркающим после продолжительного плача голосом проворковала я, беря дочь на руки и прижимая к себе. – Мы сейчас оденемся и уедем. Далеко-далеко, где будем только мы с тобой. И никто нам больше не нужен, – всхлипнула я, осознав, что в глубине души всё же надеялась на то, что мы с Глебом вновь найдем путь друг к другу.

То, как нежно он вытирал мои слезы, успокаивал меня, всё это невольно вернуло меня в прошлое, воспоминания о котором он сделал чем-то постыдным одним лишь словом.

А я-то, дурочка, уже начала винить себя, казня и думая, что ошиблась в нем и в своих выводах о том злополучном утреннем разговоре. Думала, по глупости лишила себя счастья, а оказалось, всё было еще хуже, чем я думала! Всё было ложью…

***

– Маруся, выслушай меня! – заставляя меня окаменеть, взмолился Глеб, стоило мне с дочкой спуститься вниз.