1
0— Голос инженера прервался. Он опустил глаза и увидел, что до сих пор сжимает полупустую рюмку. С внезапной отчаянной решимостью он опрокинул ее в рот и, поперхнувшись, закашлялся, покраснел, на глазах его выступили слезы.
— Выпейте воды. — Саенко налил ему полстакана нарзана. — И опять вы говорите неправду. Вы все прекрасно понимаете.
— Как вы смеете! — Инженер вскочил.
— Зачем вы так, Иван Михайлович? — мягко сказал Саенко. — Сядьте. И не надо кричать. Это, поверьте, прежде всего не в ваших интересах. Притворяетесь вы неумело. Сразу видно, опыта у вас мало. И нервы слабоваты. Подводят. А еще за рискованные дела беретесь.
Это была последняя попытка подхлестнуть себя, обмануть судьбу, отчаянное нежелание выпустить исчезающую надежду, расстаться с иллюзией, что все не так страшно, что это еще не конец.
Экспедитор посмотрел на Шевцова даже с каким-то оттенком сочувствия, как взрослый на неразумного ребенка.
— Вот тут вы правы. Я до сих пор не представился… — И он вытащил из кармана красную книжечку.
36. Всё остаётся по-старому
— Вы правы, — повторил я. — Вот мое служебное удостоверение. Фамилия моя Каротин, зовут Алексей Алексеевич. Последняя формальность теперь выполнена, и вы можете говорить со мною совершенно откровенно. Точнее, обязаны говорить откровенно.
— Я арестован? — бледными губами прошептал Шевцов.
— Не будем торопиться. Каждый в какой-то мере сам кует свою судьбу.
— Я не знаю, что было в конверте, — быстро, почти скороговоркой произнес инженер. — Поверьте слову благородного человека. Я выполнял чужую просьбу. Один человек знал, что я еду в Зимнику, и попросил меня передать этот злосчастный конверт. Понимаете? Мог ли я думать? Как откажешь интеллигентному человеку в такой пустяковой просьбе? Вот вы бы, я уверен, тоже не отказали бы. Ведь правда? Правда?
— Вполне возможно, — согласился я. — Следовательно, вы ехали в Зиминку не специально для того, чтобы передать конверт?
— Ну, конечно, конечно! — обрадовался Шевцов. — Именно! Это было случайное поручение, притом малознакомого мне человека. Шапочного, по сути дела, знакомого.
— А что было основной целью вашего путешествия?
— Э… видите ли… сугубо личное, я бы даже сказал… интимное… да, именно интимное дело. — Шевцов попытался игриво улыбнуться. — Вы меня понимаете?
— Женщина? — подсказал я. — Вы извините, что ставлю прямой вопрос, но…
— Что вы, что вы! — готовно перебил меня инженер. — Ради бога, разве я не понимаю!
— Раз так — отлично. И, простите меня еще раз, вы встретились?
— С женщиной, естественно. Конечно, старая любовь, не так ли?
— О, да, да, старая любовь. Увы, не удалось… Впрочем, точнее, повидался… почти…
— Эх, плохо сочиняете, Шевцов. Изобретательности у вас — ни на грош. Одни белые нитки.
