Похищенная невеста для мажора

– Тебе обязательно нужно быть таким вредным? Я хотела мирно поговорить!

– А сама ругаешься. И кто тут вредный?

Я готова взорваться, но общение с Зауром приучило меня сдерживать свои эмоции. Выпускаю воздух сквозь сжатые зубы и внимательно изучаю его взгляд. Он у него всегда такой заносчивый, словно он – король мира. Что же прячется за этой маской? Мне жутко интересно. Сегодня он показал мне совсем другую свою сторону.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты меня защитил.

– Не очень-то придавай этому значения, я просто поставил твою мать на место, – ровным тоном, словно ему нет дела, произносит он.

– Ты мог просто проигнорировать, не вмешиваться. Я бы сама с ней разобралась. Она сложный человек…

– Хватит, Ида, я ее даже обсуждать не хочу, – прерывает он мои рассуждения. – Мне неинтересно, какая она и ее слезливая история, сделавшая ее такой. Не надо пытаться меня разжалобить."

"– Я и не хотела тебе рассказывать истории, я не хочу оправдывать свою мать. И совсем не хотела тебя разжалобить! Она заслужила каждое слово, которое ты ей сказал.

– Меня радует, что ты против нее, а то ты ко всем находишь подход в моей семье, а среди своих как чужая.

– Ты меня в этом обвиняешь? Думаешь, я не смогла найти к маме подход?

– Да она просто сука, о чем тут говорить? – выдает он резко.

– Твой отец, кстати, всё слышал, и он на нашей стороне, – решаю я немного сместить ракурс разговора и сбавить накал. Меня, конечно, коробят его слова, но, если начну акцентировать на них внимание мы опять скатимся к банальному спору. – Мы обсудили всё только что.

– Отлично, вот и забей на мать, раз ты прекрасно ладишь с моим отцом.

– Но ты… – закусываю губу, не думая, что ему понравится то, как я лезу в его отношения с отцом. Но меня зацепили слова свекра.

– Что я? – заметно напрягается Заур всем телом. Разговор ему явно становится неприятен.

– Вы с ним не очень ладите, но я не понимаю почему. Он же такой замечательный.

– Замечательный, – криво улыбается Заур, – почему бы ему не быть замечательным по отношению к тебе? Ты же его по шерсти только гладишь, обхаживаешь, улыбаешься своей этой милой улыбкой. Но не обманывайся его добротой, он может быть и жестоким.

– Твой папа? Нет, Заур, я не верю, – выдыхаю я, перепуганная тем, каким злым блеском озарились его глаза.

– Продолжай жить в иллюзиях, – не жалея меня, смеется он, – видимо, ты до последнего верила, что твоя мама хорошая, не хотела признавать, какая она мразь.

– Заур, не надо так, – опускаю я глаза на свои дрожащие руки. Как бы ни обижалась на мать, никогда бы не стала звать ее сукой или мразью, но Заур не обременен родственными чувствами к ней и спокойно называет свою тещу как угодно.