Мрак в конце тоннеля

Как бегал от безумных землекопов, как спрятался от них в их же подкопе, как попал в каменоломни, а затем в больницу. Следователь слушал меня внимательно, но в его глазах я видел сомнение.

– Я же предупреждал, без справки от психиатра лучше ничего не говорить, – с невеселой улыбкой сказал я, видя его недоверие.

– Действительно, в это трудно поверить…

– Но можно проверить. Разобрать завалы, пройти по следу подземных людей…

– Ладно, допустим, они существуют, но зачем им понадобились… э-э, земные люди?

– Я думаю, чтобы превратить их в людей подземных. Это несложно. Провести психологическую обработку, накачать наркотиками. Существуют специальные методики зомбирования…

– Но это все из области фантастики.

– Ну да, и шахидки в метро тоже оттуда.

– Шахидки реальные, и трупы тоже настоящие… А куда делись живые люди?

– Я уже сказал, куда. Или повторить?

– Может, лучше придумать что-нибудь другое? Например, сказать правду.

– Хорошо, уговорили, – с самым серьезным видом сказал я. – Людей убивал я. На самом деле мой пистолет стрелял не резиновыми пулями, а железными кирками. Кого-то я убил, а кого-то просто ранил. Известное дело, трупы в пищу не пригодны, но если человек еще живой, то его можно есть. Вот я и устроил трапезу… Мне сейчас в одно место нужно, я смывать не буду, вы потом за мной сходите; вдруг там зуб чей-то непереваренный увидите или хрящик ушной, например…

– Только давайте без иронии, – поморщился следователь.

– Как вы узнали, что произошло в бункере?

– Хозяин этого аттракциона сообщил. Спустился вниз, а там…

– Понятно, значит, двери не были заблокированы. Так оно и должно было быть…

Жаль, что мы не успели выйти на поверхность до того, как на нас напали. А ведь оставалось совсем чуть-чуть. Но тогда подземные люди напали бы на следующую группу. Хотя какое мне до этого дело? Я – частное лицо и в ответе только за самого себя. Хотя, конечно, с удовольствием вцепился бы в горло тому, кто устроил всю эту жуть… Поверить невозможно: шесть человек убиты зомбированными существами, а пятнадцать – исчезли в глубинах подземелья! Впрочем, следователь мне не верит. И я, если честно, его понимал.

– А хозяин бункера кто?

– Полыхаев Михаил Дмитриевич…

– Он сам-то обо всем этом что говорит?

– Не имеет представления… Э-э, что-то я не понял, – встрепенулся следовать. – Кто у нас тут вопросы задает?

– А у нас разве допрос? Где протокол? Где формальности?.. Кстати, вы даже не представились.

Следователя звали Михаилом Георгиевичем, фамилия – Мурзин. Он достал из папки бланк протокола, заполнил «шапку», предупредил меня об ответственности за дачу ложных показаний. Но не стал просить меня, чтобы я повторил свою историю. Он всерьез рассчитывал узнать от меня другую правду.