Мрак в конце тоннеля

Выясняем… Кстати, из каменоломни вниз тянется другой ход, как вы и говорили. Но лезть туда охотников не нашлось… И это еще не все… Не хотел вам об этом говорить, – замялся Мурзин. – Позавчера у нас чрезвычайное происшествие произошло. Обрушился главный вход в бункер…

– Как это обрушился? – недоуменно вскинул я брови. – Сам по себе?

– Ну, я бы не сказал, что сам по себе… Было произведено несколько взрывов…

– Это пока устанавливается.

– Несколько взрывов? В Москве? И я ничего об этом не знаю?!

– Взрывы произошли на большой глубине, никто ничего не услышал. И сейсмическая служба ничего не зафиксировала. Там сейчас работает Федеральная служба безопасности… Короче говоря, следствие зашло в тупик. И я не знаю, что делать…

– Есть Калистратов, он стоит за этими событиями…

– Калистратов обвиняет вас в том, что вы силой заставили его дать нужные вам показания. И никакого Валерия Полесьева, кстати говоря, он не знает. И никаких наркоманов никто не зомбировал. И к взрывам под землей он не имеет никакого отношения; во всяком случае, доказательств у нас нет…

– Но вы же знаете, что это не так.

– Ничего я не знаю… И мой вам совет: откажитесь от затеи доказать недоказуемое, – пристально посмотрел на меня Мурзин. – И еще – вы ошибаетесь, если думаете, что я в сговоре с Калистратовым. Если я и состою в сговоре, то не с ним, а с Федеральной службой безопасности… Да, это ужасно, что погибли люди. Но кому-то там, наверху, – следователь поднял указательный палец к потолку, а затем ткнул им в пол, – не хочется, чтобы мы лезли под землю. Подземелья Москвы – это ни много ни мало, а вопрос государственной безопасности. Очень сложный, скажу вам, вопрос. И напрасно вы думаете, что этим происшествием никто не занимается. Занимаются. И вход в бункер скоро разберут, и самодельную штольню разроют. Но поверьте, без нашего с вами участия. Этот ход может вести в секретное метро, по которому время от времени перемещаются первые лица государства. Как вы думаете, там, наверху, этого не понимают?.. И Калистратовым, поверьте, занимаются. Он поступил глупо, скажу вам честно, обратившись ко мне с жалобой на вас. И вашу пленку я отдам, кому нужно. Я отдам, а не вы…

– А вам и не нужно верить, – как на неразумного, посмотрел на меня следователь. – Вас никто ни о чем не спросит. И спасибо вам за Калистратова не скажут, хотя вы кому-то здорово помогли…Кому-то, но не мне. Потому что в данном случае я всего лишь громоотвод. Мне приказано спустить следствие на тормозах, и я выполняю эту команду. А заодно выслушиваю ваши упреки. И вас вынужден высмеивать, хотя, честно вам скажу, вы этого не заслужили… Поверьте, Калистратовым уже занимаются. И, возможно, люди, которые были им похищены, скоро вернутся домой.

– И все-таки я вам не верю.