7
0– Чем вы им помогаете? Дезоморфином? – и здесь я.
– Зачем вы ходы роете? Бункеры между собой объединить хотите?
– Зачем вам все это? Паутину под Москвой вьете?
Мурзин выключил диктофон, насмешливо и свысока посмотрел на меня.
– Это называется, оказывать давление на подследственного. Вы, Платон Григорьевич, сами задаете вопросы, сами же отвечаете на них, требуя, чтобы Георгий Михайлович соглашался с вами. И он соглашался. Он говорил вам то, что вы хотели слышать… Но и это еще не все, – грозно нахмурился следователь. – Во-первых, гражданин Калистратов – не подследственный, а вы не должностное лицо, чтобы его допрашивать. Вы нарушили закон, устроив ему допрос. А во-вторых, вы представили мне смонтированную запись вашего с ним разговора. Здесь нет угроз, которыми вы на него воздействовали. И не слышно, как вы его избивали…
Что верно, то верно, запись я подчистил, чтобы не подставляться под статью Уголовного кодекса. Но дело в том, что Гога, он же Георгий Михайлович Калистратов, подстраховался и накатал жалобу в прокуратуру. Так, мол, и так, некий гражданин, владелец такого-то микроавтобуса, затащил его к себе в машину, избил, заставил отвечать на сумасшедшие вопросы, требуя такие же сумасшедшие ответы. Прошу принять меры и все такое прочее…
– Это неправда, – у меня не было иного выхода, как все отрицать.
– Правда неправда, а я вынужден отреагировать на жалобу гражданина Калистратова.
– А почему вы? Что, больше следователей нет? Или у вас договор с Калистратовым? – пошел я ва-банк.
– Какой договор? – скривился Мурзин, презрительно оттопырив нижнюю губу.
Я достал из кармана диктофон, нажал на кнопку, и пространство кабинета заполнил дребезжащий голос Гоги.
«Следствие глохнет… Да, Платона убрать надо, тогда совсем заглохнет… Работаем… Нет, он отфутболил девчонку. Не хочет заниматься этим делом. Она к другому спецу обратилась… Думаю, не хочет рисковать. И ведет себя спокойно… Но я все равно думаю, что его нужно зачистить. Ну, чтобы совсем тему закрыть… Да очень просто. Девчонку заморочим, она к нему домой придет, сделает его, а потом к братцу своему отправится… Да нет, аккуратно все сделаем, отвечаю… Так никто и не говорит, что просто будет. А кому в этой жизни легко?.. Нормально все будет. Обещаю… Отдыхай и не парься. Ну, до встречи!»
– Что вы на это скажете? – спросил я, возвращая диктофон на место.
– Чей это голос? – в той же пренебрежительной манере спросил Мурзин.
– Гражданина Калистратова.
– Ну, голос не совсем соответствует оригиналу, технические, так сказать, погрешности. Но экспертиза подтвердит, что это его голос…
– Какая экспертиза? Кто вам направление на экспертизу даст? Кто возбудит дело в отношении Калистратова, если это его голос?..
– Его это голос, его.
