0
0Услышав, что Зверев и Зубков хотят узнать о здоровье поступившего ночью Щукина, дежурная медсестра заявила, что пациенту сделали операцию, состояние у него стабильное, но что без разрешения лечащего врача она к пациенту не пустит. Услышав такой ответ, Зубков рявкнул так, что медсестра чуть не упала со стула.
– Так давай сюда своего врача!!! Мы сюда не в бирюльки играть явились.
Женщина поправила прическу, снова приняла важный вид, сняла трубку телефона и вскоре сообщила, что нужный им врач только что закончил операцию другого пациента и обещал подойти через десять минут. Зубков обреченно махнул рукой, и они со Зверевым вышли из здания больницы. Тут-то они и увидели Елизарова, который, ссутулившись, сидел неподалеку в беседке и нервно курил.
– Как же это мы мимо него проскочили? – усмехнулся Зубков. – Пойдем-ка, послушаем нашего героя.
Увидев своего непосредственного начальника и Зверева, Елизаров вскочил. Парень дрожал от возбуждения, голос его подрагивал.
– Алексей Николаевич! Товарищ Зверев! Наконец-то я вас дождался! Я тут вот, понимаете ли, дежурю.
– Ну что, герой, ты тут наворотил? – с усмешкой спросил Зубков.
– Да какое там, герой? Я ведь…
– Щукин в порядке? – перебил Зверев.
– Прооперировали, говорят, что жить будет. – Никита сделал несколько затяжек и выбросил папиросу. Руки парня все еще дрожали.
– Ладно, дружок, не нервничай, – продолжал Зверев. – В вас что же, стреляли?
– Два пулевых: одно в область живота, другое в голову по касательной.
– Это хорошо, а теперь скажи, ты узнал нападавшего?
Брови парня взлетели.
– То есть он тебе не знаком?
– Да в том-то и дело, что не видел я его!
Зверев сдвинул брови.
– Так! Давай все еще раз, четко и по порядку, – уже жестче потребовал Зверев.
– Ночью это случилось…
Щукин, накормив гостя ужином, довольно рано лег в постель и почти сразу же захрапел. Елизаров же устроился на полатях за печкой, не раздеваясь, и долго ворочался, прежде чем сон его все-таки сморил.
Разбудил парня собачий лай. Никита соскочил со своего ложа, проверил пистолет и подошел к окну. Распахнув ставни, он высунулся в окно. Теперь Пират метался вокруг будки и негромко рычал. В одном из соседних дворов тоже залаяла собака, но вскоре все стихло. Никита закрыл окно, посмотрел на сопящего под одеялом Щукина, тот больше не храпел, а лишь мирно посапывал. Никита снова забрался на полати, однако спустя несколько минут снова встал и на этот раз двинулся к двери. Накинув куртку, он сунул ноги в стоявшие на половичке у выхода галоши и вышел на крыльцо. Пират больше не лаял, а что-то грыз. Никита снова вошел в дом. Как только он запер дверь на щеколду, с улицы раздался собачий визг. Никита снова выбежал на крыльцо, Пират к тому времени нырнул в свою будку.
