0
0Зверев поднялся на следующее утро ближе к девяти. Медведя в комнате не было. Очевидно, он проснулся гораздо раньше и ушел на свою привычную утреннюю прогулку. Часы показывали девять утра, и Зверев, быстренько приведя себя в порядок, поспешил на завтрак.
Когда Зверев прибыл в столовую, он увидел там Медведя и Анечку; место, где раньше сидела Агата Ступоневич, пустовало. Анечка на этот раз была без книжки, выглядела отрешенной и усталой. Медведь всячески подбадривал девушку, пытался даже шутить, но шутки его сегодня никто не оценил. Зверев тоже был угрюм, молча съел свой завтрак и вышел из-за стола первым.
Выйдя из столовой, Зверев подошел к стойке администратора и попросил телефон. Сидевшая за столом работница санатория безропотно подвинула к Звереву телефон. Набрав служебный номер Зубкова, Зверев облегченно вздохнул, когда на другом конце телефонного провода сняли трубку.
– Здорово, капитан, – это я! Нужно срочно встретиться! Можешь подъехать?
– Какое там подъехать? – огрызнулся Зубков. – Говорю же, у меня тут черт-те что творится. Прокуратура трясет, отец Ступоневич уже в моем кабинете побывал с двумя нашими московскими коллегами из главка. Как ты и говорил, никто даже не рассматривает версию о самоубийстве. Меня после всех этих визитов аж трясет. Дело о смерти Агаты координирует прокуратура, только их следователь меня не расспрашивает, а скорее допрашивает, как будто это я девицу укокошил.
Зверев скривил лицо, его правая щека дернулась.
– Ладно, я тебя понял, раз уж такое дело… Если гора не идет к Магомету… Будь у себя, я сам к тебе сейчас подъеду.
– Подъезжай, только не гарантирую, что ты меня застанешь! В любое время могут позвонить, и придется сорваться… Кстати, где Елизаров, он почему-то сегодня на работу не явился? Где он? Ты не в курсе?
– В курсе! Выполняет мое поручение. Я его в Ессентуках оставил, – уже более спокойным тоном ответил Зверев.
– Что?!! – Звереву показалось, что он даже через трубку услышал, как скрипят зубы его возбужденного донельзя собеседника. Видя, что сидевшая напротив майора женщина смотрит на него, не отрывая глаз, Зверев проскрежетал:
– Не совсем удобно говорить…
– Что? Где Елизаров, он нужен мне позарез, мне тут столько задач навешали, а ты моего помощника…
– Я перезвоню!!! – Зверев положил трубку.
Когда спустя примерно полчаса Зверев вошел в кабинет Зубкова, капитан сидел за своим столом, ворошил какие-то бумаги и жевал зубами давным-давно потухшую папиросу. Изъеденное оспинами и обычно красноватое лицо Зубкова на этот раз было бледным, глаза впали, рот от напряжения был приоткрыт. Увидев гостя, капитан выругался и, словно только сейчас вспомнив про измусоленную папиросу, выплюнул ее в стоящую рядом со столом мусорную корзину.
