Побег

Свежестью воли! Лаз стал шире – видно, неведомые ему строители-проходчики этого финального участка, во мраке подземелья почуяв пьянящий аромат воли, вольного лесного воздуха, поразмашистее и побойчее стали махать своими кайлами. Варяг уже не включал фонарик, надеясь разглядеть впереди выход. Мулла говорил ему, что выход замаскирован под обычную лесную яму под корневищем одинокого дуба, невесть каким образом сохранившегося в гуще высаженного пятнадцать лет назад ельника.

Но никакого выхода, конечно, он не заметил – над тайгой нависала ночь. И когда измученный, жадно глотая прохладный таежный воздух.

Варяг вылез наружу, вокруг стоял кромешный мрак. Только одинокие тусклые звезды щурили в небе полуприкрытые глаза.

Тело ломило от усталости и перенапряжения. Он прислушался: нет ли поблизости других вертухаев? Все было тихо. Включив фонарик, он посветил по сторонам. Первое, что он увидел, были лежащие на земле автомат АКМ и фонарь. Видно, младший сержант бросил. Варяг поднял автомат с земли. Он взвесил АКМ на руке, точно прикидывая, не будет ли эта железка слишком тяжелой ношей в долгом и нелегком пути на волю, потом перебросил его себе за спину и решительно зашагал на север.

ГЛАВА 12

Сержант сидел в ресторане «Сенатор» на Невском и неторопливо доедал суп из акульих плавников. Он уже три дня как находился в Петербурге и не уставал удивляться тем переменам, которые произошли в городе за последние год-полтора, что он тут не был."

"Приехав в Питер из Хельсинки под фамилией Виктора Ильича Синцова, Сержант тихо обосновался в одной из трех своих питерских квартир – на Литейном. Сутки он просидел в четырех стенах, выходя на улицу лишь к телефону-автомату, чтобы созвониться со старыми знакомыми, узнать у них интересующую его информацию, обстановку, кое-какие справки навести.

Но старые телефоны молчали, ни до кого дозвониться Сержанту так и не удалось.

На второй день к вечеру он решил выйти – прогуляться по Невскому. Вечерний Петербург поразил его. Вдоль Невского буквально на каждом шагу приветливо сверкали вывески новых баров и ночных клубов, ресторанов и кафе-бистро. На всех углах были распахнуты двери модных магазинов: «Кристиан Диор», «Нина Риччи», «Босс» и так далее – ни дать ни взять как в любом приличном городе на «загнивающем» Западе.

В очередной раз сбылась мечта Петра Великого – «проклятый город», построенный на болотах, вновь становится европейской столицей. В «Гостином дворе» – ранее знаменитом, но потом совершенно запущенном советском универмаге – открылись какие-то дорогие французские магазины. Он зашел туда, прошелся быстрым шагом, поглядел одним глазом. Чудеса да и только: висят костюмы по тысяче баксов и никого это не смущает.