Побег

На карту была поставлена судьба Шрама, а быть может, и его жизнь.

Все должно решиться послезавтра.

Когда за Иркой захлопнулась дверь. Шрам подошел к окну и выглянул на улицу.

Ночной проспект призрачно освещался жидким оранжевым светом фонарей. Мимо дома пробегали редкие в столь поздний час машины.

Из подъезда выскочила Ирка и, обиженно цокая каблучками, поспешила к перекрестку. Наверное, ловить тачку. Интересно, куда поедет?

Шрам вспомнил сообщение о пожаре на Васильевском. Будем надеяться, что на пожарище ничего не найдут. Да и что там можно найти? Капли крови – так они испарились, выгорели в огне.

Он бросил последний взгляд за окно и задернул занавеску. Но тут в голове у него точно щелкнул крошечный тумблер – раздался неслышный сигнал тревоги.

Он снова отдернул занавеску и внимательно осмотрел темный подъезд жилого дома напротив. Только что там под козырьком стоял человек. Он четко запомнил мужскую фигуру.

Теперь там никого не было. Видимо, мужчина вошел в подъезд. Куда же он делся? Может быть, он шел к себе домой? Или в гости? Может, курил? В два часа ночи – в гости? Курил? Странно?

Но самое странное было то, что мелькнувшая в подъезде напротив темная фигура напомнила Шраму фигуру одного хорошо ему знакомого человека.

Фигуру Сержанта.

ГЛАВА 49

– …опознан труп, обнаруженный два дня назад в подвале строящегося дома в Петербурге, – сообщила молоденькая дикторша городской телестанции. – Убитый – подполковник внутренних войск Александр Тимофеевич Беспалый, начальник колонии строгого режима. По данным уголовного розыска, Беспалый был задушен железной трубой, обнаруженной рядом с трупом. Следствие разрабатывает несколько версий… Не исключено, что смерть связана с коммерческой деятельностью жертвы…

– Мудаки! – взорвался Шрам, вырубив телевизор пультом ДУ.

– Шеф, ну чего ты взъелся на них, – опешил Моня, не ожидавший такой бурной реакции.

– Слушай, Мончик! – Шрам выскочил из-за стола. – Вот ты с ним встречался, да? Твое впечатление – что за мужик Беспалый?

Моня пожал плечами и задумался.

– Ну, как сказать, вроде себе на уме мужик. Хитрый.

– О! Хитрый! И какого хрена он оказался на Московском проспекте? Ты же ему адреса выписал – помнишь? Может, там был и этот адрес?

Моня изобразил на лице напряженную работу мысли.

– Слушай, Шрам, точно там был Московский проспект. И вот что тебе скажу. Это был домашний адрес. Все остальные адреса были офисные, а этот – домашний: дом, квартира.

– Не помнишь поточнее? – оживился Шрам.