Побег

В другом месте. А привел я тебя сюда для того, чтобы напомнить… А теперь пошли!

И, к удивлению Калистратова, Шрам пошел к угловому шкафу и легко его отодвинул. За шкафом обнаружилась темная дверка.

– Комнатка с секретом, – криво улыбнувшись, сказал Шрам, жестом приглашая генерала войти.

– И куда эта дверь?…

– На заднюю лестницу, в коридор. Там спереди одна лестница – для всех, а тут другая – для своих. Что, интересный домик?

Они стали спускаться в кромешной тьме. Лесенка привела их в коридор первого этажа. Шрам уверенно шел впереди, освещая дорогу фонариком.

Плотно закрыв дверь, Шрам почувствовал, как вспотели ладони. Он опять занервничал. Лица Калистратова он разглядеть не мог.

– Вот что, генерал, – начал Шрам глухо. – Я пришел к выводу, что ты стал представлять для меня опасность. Ты и сам сейчас об этом мне сказал, даже стал угрожать. Своим досье.

– Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что может случиться? – сдавленно прошептал генерал, который все понял. – Неужели ты думаешь, что, убив меня, ты останешься неуязвимым. Да ведь в Москве прекрасно известно, что я тебя разрабатываю уже год.

– Плевать! – жестко произнес Шрам. – Ты, генерал, уже отыгранная карта. Неужели ты не отдаешь себе отчет в том, – продолжал он, насмешливо передразнивая Калистратова, – что кроме тебя меня разрабатывают и другие люди, из другого вашего ведомства?

Это была его козырная карта. И по реакции генерала он понял, что выиграл.

– То есть как? Что ты имеешь в виду? – Голос Калистратова прозвучал глухо, убито.

– То, что Варяг – неважно, жив он или убит – уже никого не интересует.

"Шрам достал из внутреннего кармана нож с коротким зазубренным сверху лезвием. В подвале был кромешный мрак. И Калистратов, конечно, ничего не увидел. Но услышал. Когда Шрам размахнулся, крепкая золингенская сталь с характерным свистом рассекла воздух. Генерал попытался в последнее мгновение отступить. Но Шрам, сделав шаг вперед, шумно выдохнув, вогнал нож точно между ребер, в левую часть груди, и дважды резко повернул лезвие по часовой стрелке.

Он вырвал лезвие из груди лишь тогда, когда убедился, что генерал перестал сопротивляться и, хрипя, рухнул на кучу строительного мусора.

Шрам хладнокровно выждал пару минут, и только потом, осторожно обходя Калистратова, чтобы не наступить в кровавую лужу, нагнулся над неподвижным телом. Он прислушался. Генерал не дышал. На всякий случай Шрам приложил пальцы к шее. Пульс также не прощупывался. Калистратов был мертв. Теперь надо спешить.