Побег

У него были редеющие светлые волосы, большая залысина и внимательный взгляд. В очках он не нуждался, потому что последние двадцать лет идеальное зрение никогда его не подводило. А отличное зрение было одним из самых главных орудий его труда. Другое не менее важное лежало в черном кейсе.

Этот прилично одетый мужчина приехал на вокзал за полчаса до отхода поезда. До этого он почти полдня провел в скверике перед гостиницей «Прибалтийская», читал свежие газеты, поглядывал на прохожих. Когда к гостиничной лестнице подкатил синий «БМВ», мужчина отложил газету и уже не отрывал глаз от автомобиля.

А как только на лестнице показались четверо парней – точнее, один, со шрамом во всю щеку, шел впереди, а за ним, чуть поотстав, шагали трое здоровяков-охранников – мужчина поспешно встал со скамейки и быстро направился к платной стоянке, с которой через пару минут он выехал на свежеокрашенном в желтый цыплячий цвет «Жигульке»-пятерке.

Четырехколесный цыпленок резво помчался за «БМВ», и очень скоро забавный сине-желтый кортеж притормозил у Московского вокзала…

Утром на московский перрон вылилась шумливая гомонящая толпа приехавших «Северной Пальмирой» питерцев.

Ленивый милиционер-патрульный привычно следил за людским потоком, текущим на привокзальную площадь. Из толпы пассажиров он сразу выудил четверку наглых парней, которые, тихо переговариваясь, уверенно пошли к остановке такси.

Все четверо были облачены в импортные костюмы, на ногах дорогие кожаные полуботинки. Они были без багажа, только один из них, плечистый и крепкий, похожий на шкаф или, скорее, на батон формового хлеба, нес в одной руке одежный портплед, а в другой – тяжелый саквояж.

Патрульный сразу их вычислил: питерская братва прибыла на побывку в столицу. Эти были хозяева жизни. Они имели и делали все, что хотели. Им было море по колено – безбрежное «зеленое» море, что плескалось у их ног… Патрульный завистливо вздохнул и перевел взгляд на плотного господина в очках, с низко надвинутой на лоб соломенной шляпе.

В руках черный чемоданчик. Видать, ученый, профессор, стал гадать патрульный. Доцент ленинградского университета. Четыреста рэ в месяц. На такие не разгуляешься…

И в следующую секунду он уже изучал загорелые стройные ноги брюнетки в коротком, белом платье, которая торопливо цокала каблучками, вертя круглой тугой попкой.

А прибывшую четверку питерских гостей встречали долгопрудненские, с которыми у Шрама издавна сложились добрые отношения.