Побег

Платон хотел было возразить, но тугой узел веревки беспощадно затянулся на его шее, выдавив из нутра хлипкий жалостливый хрип:

– Хрр!…

– Это нехорошо, – погрозил старик пальцем, как будто его провинность заключалась в том, что он наступил сапогом на котенка. – Такой молодой, а так безобразничает, – покачал старик лунообразной головой. – Ай-яй-яй! Как нехорошо!

По– русски старик говорил сносно, и можно было запросто предположить, что молодость свою он провел в дали от полынных степей, а кто знает, может быть, и ему знакомо шальное ремесло вольного добытчика.

– Ты у них старший, я знаю тебя. – И, скаля проржавевшие зубы, продолжал: – Ведь я сам такой! Я тебе покажу, какой бывает настоящая смерть."

"Старик махнул рукой – пленников мгновенно поставили на ноги, скрутили запястья веревкой, и монголы, вскочив на коней, поволокли их в гору.

Степняки всегда были изобретательны на казни – вора могли привязать к двум склоненным березам, которые распрямлялись ударом топора и развешивали на макушках деревьев потроха казненного; часто степняки привязывали вора к седлу и погоняли коня до тех самых пор, пока его тело не разбивалось в лохмотья об острые камни.

Платон закрыл глаза – он ожидал, что монгол пришпорит коня и с первым же прыжком его череп расколется об острые булыжники. Он даже представил, как это произойдет: кость треснет полым орехом и его не станет. Но степняк управлял конем неторопливо, как будто позади брел не разбойник, а шествовала царственная особа.

– Вот мы и пришли, – произнес старик, когда они спустились к равнине, поросшей высокой травой.

Слова были произнесены с большой долей нежности.

Платон хотел ответить, что старый дьявол не в меру любезен, если, перед тем как отрубить голову, решил показать райский уголок. Но вместо слов из горла вылетали хрипящие звуки.

– Да, да, вижу, как ты рад, – довольно улыбался старый разбойник. – Это место очень подходящее для могилы. Привяжите этих людей к камням, – произнес в никуда старик.

Оброненная фраза была мгновенно услышана – крепкие руки степняка ухватили пленников за шиворот и толстыми веревками породнили их с холодными камнями.

Старик отошел немного в сторону и стал наблюдать. Он показал иноверцам дорогу в ад, теперь – дело за провидением.

Ждать пришлось недолго: скоро из трав показалась лоснящаяся полосатая спина тигра. Высоко вверх он задрал красивую голову и ярко-желтыми глазами блеснул прямо перед собой. Это была тигровая тропа, соединяющая между собой два дальних ущелья, и он здесь был хозяин. Многие сотни лет его предки шли этой же дорогой в широкую равнину, изобилующую зверьем.